У оленеводов общины «Канин»

Община канинУ оленеводов общины «Канин». В Архангельске прошло совместное заседание постоянных комитетов Парламентской ассоциации Северо-Запада России (ПАСЗР) по делам Севера и малочисленных народов и по вопросам агропромышленного комплекса.

Основной вопрос, который обсудили депутаты — о проекте федерального закона «О северном оленеводстве». Но далеко не все парламентарии, приехавшие из разных областей Северо-Запада, представляли, что такое оленеводство. Поэтому, чтобы воочию увидеть жизнь и быт оленеводов, они съездили в Мезенский район.

На территории Архангельской области находятся не только девять оленеводческих бригад ненецкой общины «Канин», но и две нигде не учтенные бригады из села Койда Мезенского района. Совсем недавно мезенских частных стад было больше, но, не получая поддержки от государства, жители мезенских сел Ручьи и Долгощелье решили расстаться с оленеводством. Что касается бригад общины «Канин», то, как рассказал депутат Законодательного собрания Архангельской области от НАО Владислав Песков, всего их 11, но две остались зимовать на Канине, что недопус-тимо с точки зрения пастбищеоборота.

Недалеко от деревни Совполье нас встретили на «буранах». Думается, канинские оленеводы из девятой бригады не ждали такой большой делегации, но всех усадили — кого в сани, а кого и на своего железного «оленя» — и повезли на место расположения бригады, которая только вчера приямдала из-под Карьеполья. Тундровики успели поставить палатки, забить оленей на мясо, даже качели для детей повесили — кочевая жизнь приучает делать все быстро. Зимой бригада долго на одном месте не стоит, месяц прошел — надо двигаться дальше.

Гостеприимная хозяйка приглашает в свой дом-палатку. Вхожу и вижу, что здесь все расположено как в чуме, правда, кажется, что попросторнее. По бокам оленьи шкуры, у окошка — стол, табуретки, ближе к выходу — буржуйка, и пока она топится, в палатке тепло. Но когда печь остывает, становится прохладно, ведь на улице — зима. В этот яркий мартовский день было под 20 градусов мороза, зато почти без ветра.

Детей у оленеводов много — и малышня, кочующая с родителями, и школьники, привезенные из несского интерната на каникулы. Прекрасно себя чувствуют, носятся по снегу, пьют сок из пластиковых стаканчиков, качаются на качелях. Женщины ходят в легких плать-ицах или кофтах, они закалились от жизни такой, красивые малицы одели только для фотографирования.

В стаде девятой бригады — три тысячи оленей, работает семь пастухов. Зимовка, по мнению бригадира Вячеслава Ануфриева, проходит нормально, только волки иногда беспокоят. На забой было сдано 250 голов оленей, принадлежащих общине. Во время перегона стад расстрелов бригадных оленей не было, а если бы были — Вячеслав Федорович знает что делать.

— Два года назад у меня эту упряжку утащили, — он показывает на своих красавцев-оленей, — я сразу пошел в милицию, поймали на месте, и два года этим людям дали, отсидели они, — рассказывает бригадир.

На вопрос, что мешает нормальной жизни и работе оленеводов, Вячеслав говорит, что заработную плату они получают раз в году по итогам забоя, обычно в марте. В этом году он получил 74 тысячи рублей — это и есть его годовой доход. Все получают по-разному: сколько сдашь оленей, столько и получишь. Зарплата чумработниц меньше, чем у оленеводов, хотя и их труд не назовешь легким. Продукты оленеводы закупают на год, обычно тоже в марте — так удобнее. Хлеб, булочки многие хозяйки пекут сами, в том числе, и молодая жена бригадира Венера.

Выживаем, как можем

Ирина Канюкова приехала на встречу с депутатами из вось-мой бригады, она кочует с четырьмя братьями. После школы поступила в институт, получила профессию учителя, преподавала в школе на Ямале. Когда мама ушла из жизни, Ирина вернулась и заменила ее на извечном женском посту в тундре — накормить, обогреть, обшить.

— От государства я поддержки не ощущаю, мы сами выживаем, сами себя обеспечиваем, — говорит Ирина Канюкова. — Мы даже в выборах президента не участвовали, к нам просто не доехали. Зарплата у нас смешная, у чумработниц выходит по две-три тысячи в месяц. Хорошо, что есть детские пособия, есть «мэнээски», как мы их называем, — компенсация для малочисленных народов, они год копятся на книжке — сумма получается неплохая. А еще мясо продаем, бурки. На срочные расходы хватает. Конечно, хочется, чтобы в тебе видели человека. Начинаешь говорить о достойной зарплате — отвечают, а кто, мол, тебя в эту тундру пихал? Но ведь здесь нет случайных людей, только те, кто по-другому, без оленеводства, себя и не мыслит.

— Как вы в таких условиях живете, с малыми детьми? — спрашиваю я.

— Очень хорошо! — смеется Ирина, по всему видно, что человек она с юмором и неунывающим характером. — Когда очень холодно, проблемно только проснуться утром и встать. Я даже по ночам вставала, печь топила, ведь у нас маленький шестимесячный ребенок. Дровами сами себя обеспечиваем, никто не замерз. Проблема большая только с брезентом. Он сейчас плохого качества, приходится часто менять — стоит год или два от силы. Осенью, когда в тундре сыро, заходишь в дом, а он всюду протекает. Используем целлофан, который на парники натягивают, на всю крышу его делаешь — так и спасаешься.

Когда чумработницы обогрели и накормили парламентариев и журналистов, все перезнакомились и дали интервью, Владислав Песков собрал оленеводов двух бригад, девятой и восьмой, для серьезного разговора. Во встрече также приняли участие глава Мезенского района Петр Кондратьев, руководитель Комитета по делам малочисленных народов Севера администрации НАО Юрий Хатанзейский, председатель ассоциации ненецкого народа «Ясавэй» Александр Белугин.

Выявилось немало хозяйственных проблем, волнующих оленеводов «Канина». К примеру, у четвертой бригады, находящейся со стадом на реке Пезе, не оказалось договорных отношений по аренде с Мосеевским лесничеством, и Владислав Песков, получив разъяснения главы района, пообещал проконтролировать решение этого вопроса. Оленеводы переживают, что в районе Кулоя ведется вырубка лесов. «Ведь там наши пастбища», — говорят они. Петр Кондратьев обещал разобраться, где именно и что за вырубка ведется.

Оленеводы говорили о том, что зачастую нет связи, а ведь связь с бригадами должна быть круглосуточной. Юрий Хатанзейский проинформировал, что в другие хозяйства уже закуплены спутниковые телефоны, просто руководитель общины отказался подавать заявку, мотивировав, что спутниковые телефоны дорогие. «Почему все в руководителя упирается? Нас почему не спросили? Олегу Алексеевичу эта связь точно не нужна, он в городе живет», — парировали женщины. Хатанзейский разъяснил: чтобы войти в программу, нужна заявка от юридического лица, то есть, от общины.

Вообще, как выяснилось, больше всего вопросов у оленеводов к собственному руководителю, а он не приехал, хотя был приглашен. Самое обидное, что Олег Выучейский для многих общинников — и есть государство. «Государству на нас наплевать», — говорят в сердцах чумработницы, имея в виду прежде всего руководителя хозяйства.

— Сотовая связь здесь недоступна, — рассказывает Анна Ардеева. — В Мезенском районе мы можем еще доехать до ближайшей деревни и позвонить. А когда уходим на Канин — ни с кем не связаться. Выдаются очень старые рации типа «Карат», «Ангара», мы их сами ремонтируем. Когда они работают -еще можем вызвать санавиацию, ведь у нас и женщины рожают, и стихийные бедствия бывают. В прошлом году был сильный ветер, унесло палатку, кипящие котлы опрокинулись на женщину, и она сильно обварилась. Тогда все обошлось, удалось вызвать санзадание, женщину спасли. Но нам нужна стабильная связь, хотя бы один телефон на бригаду.

Давайте жить дружно!

Длинный мартовский день все не кончался. Поблагодарив оленеводов за гостеприимство, мы поехали в Мезень, где состоялась встреча с депутатами районного Собрания и активом, в том числе и с главами поселений Мезенского района. Некоторые главы высказали претензии к оленеводам, мол, после них на местах стойбищ даже дичи в бору не остается, ни грибов, ни ягод. Вообще у мезенцев-поморов на многое своя «кочка зрения», порой не совпадающая с другими мнениями, ведь они тоже живут, по сути, в забытом Богом и людьми месте, получают мизерную зарплату или пособия, кормятся в основном от леса и реки, а потому и требуют от оленеводов: соблюдайте правила общежития! Вы в гостях!

— Приходят на нашу территорию — пусть сообщают главе, если нужна помощь — поможем, населению сообщим, должно быть какое-то взаимодействие, — заметил глава Сояны Андрей Сивков. — Ведь вопросов бывает много, порой непростых…

Завершая встречу, председатель постоянного комитета по агропромышленному комп-лексу ПАСЗР Петр Трафимов сказал:

— Мы видим, что добрососедские отношения на уровне Мезенский район — Ненецкий округ налаживаются, теперь нужно поработать с главами поселений, с жителями. Понятно, если оленеводы восемьсот лет пасут оленей на мезенской земле — это и их территория. На Севере люди могут выжить, только помогая друг другу, что мы и видим на примере оленеводов и мезенцев. А текущие хозяйственные и другие проблемы мы поможем решить.

Автор — Лариса Торопова
Ссылка на источник