Полуостров Канин в жизни поморов

Часть 4. Полуостров Канин в жизни поморов

Поморы

Русская Арктика - поморыПоморы — это потомки древних русских поселенцев, преимущественно из Новгородской земли. Они заселяли  территорию юго-западного и юго-восточного побережья Белого моря в XII — XVIII веках. Издавна эти люди занимались рыболовством, торговым мореплаванием и судостроением.

«На далекий суровый Север русские люди шли за пушниной, птицей, солью. Успешно промышляли и добывали их на суше, но скоро проведали, что на море можно было промышлять еще и морскую рыбу, и зверя, и рыбий зуб — моржовый клык, высоко ценившийся для различных поделок и украшений в Новгороде, Киеве, в заморских странах. Но не только богатая добыча влекла человека в край «зело дальней и отлогой», манило извечное неуемное желание понять, изведать окружающий мир, стремление к еще невиданному и неиспытанному».

Поморская семьяСлово поморы произошло от Поморья (Поморский берег, побережье Белого и Баренцева морей). Основная официальная вера поморов — христианство как нового (православие) так и старого (старообрядцы) обрядов.

Язык поморов — поморский диалект русского языка. Характерными признаками поморского говора являются: оканье и долгота гласных в фонетике, характерная для части финно-угорских языков. Большое количество слов, унаследованных от древнерусского языка (его новгородского диалекта). Также для торговых связей с Норвегией поморы использовали руссенорск — смесь русского и норвежского языка.

“Море — наше поле»

Поморы 1«Русский Север всегда стоял лицом к морю, и русский помор не мыслил себе жизнь без моря. Море накладывало зримый и незримый отпечаток на хозяйственный и бытовой уклад значительной части населения всего региона.

На одной из могил на далеком Шпицбергене над останками неизвестного мореплавателя стоял крест с вырезанной надписью. Вот часть перевода этого текста: “…тот, кто бороздит море, вступает в союз со счастьем, ему принадлежит мир, и он жнет не сея, ибо море есть поле надежды. Надежда и удача — вот две сестры, на счастливое сочетание которых всегда уповал мореплаватель, всякий раз надеясь на хороший попутный ветер, удачный промысел и на возвращение домой на берег. Недаром одна из старинных поморских пословиц утверждала: “Море — наше поле».

На парусных судах (кочах) поморы плавали по северным морям, посещали полярные земли и острова (Колгуев, Новая Земля), впервые достигли архипелага Шпицберген (его поморское название Грумант), на восток доходили до северной Сибири, где основали город Мангазея. В XVI—XVII вв. выходцы из Поморья сыграли существенную роль в освоении Россией Сибири.

Древнерусский кочВ истории русского мореплавания беломорский север занимает особое место. Задолго до создания отечественного регулярного флота здесь существовало не только высокоразвитое кораблестроение, но были разработаны основы полярной навигации и проложен целый ряд морских и волоковых путей, оснащенных береговыми знаками.

Многие из этих путей имели свои названия: в Сибирь ходили по Мангазейскому и Енисейскому морским ходам, к Новой Земле — по Новоземельскому ходу, а к Шпицбергену — по ходу Груманланскому.

Так «сапог» или «кукиш»?

Картина мира у поморовВ ХIV-ХVI веках поморы все чаще стали выходить на своих лодьях и кочах к горлу Белого моря. Если каменистый и высокий берег Кольского полуострова, с довольно большими глубинами даже вблизи берегов, им был уже знаком, то  мелководный, с песчаными кошками, берег Канинский им предстояло осваивать.

Из рассказов поморов следовало, что огромный Канинский полуостров, преграждавший им путь на восток, похож на согнутую в кулак ладонь с вытянутым вверх указательным пальцем.

Я уже сравнивал контур полуострова Канин с «сапогом» в первой части своих публикаций. Но вот сейчас, когда прочитал ещё и про «кулак» на ум пришло другое сравнение. А почему собственно указательный палец? А если это большой палец и контур полуострова не просто кулак, а «кукиш». Тогда всё становится на свои места.

Образ «кукиша» можно истолковать по-разному. Ну, например, он показывает предприимчивым морякам — поморам:  «Мол, пока меня не обогнёте, не видать вам Сибири с её богатствами».

И ещё, «кукиш» направлен на запад, откуда с давних времён приезжают любители поживиться на русских северных землях и морях. Ну, например, ведь известно, что браконьерский промысел норвежцами зверя и рыбы был и на полуострове Канин, и на поморских островах Колгуеве, Вайгаче и Новой Земле. Приманивали северные богатства и другие заморские страны. Образ полуострова, как бы показывал таким заморским браконьерам: «Мол, всё, хватит, теперь русские здесь хозяева».

Ну, я уж не говорю о том, какую роль сыграл этот “кукиш” в годы Великой Отечественной.

Хочешь в Сибирь, обогни Канин

000003Со временем увеличивалось число переселенцев на берегах Белого моря.  Предприимчивых промысловиков тянуло дальше на Север и на восток, в Сибирь. Людей манили огромные прибыли, которые они получали от таких поездок.

Уже в XV веке промысловики — поморы устремились за «соболиным хвостом», т. е. за пушниной, в районы северной Сибири, Мангазеи, к устьям Печоры, Таза и Оби. Однако путь их почти всегда пролегал мимо оконечного мыса полуострова — Канина Носа.

Плавать вдоль Канинского берега было очень опасно, так как около него расположены обширные мелководья. Дно здесь сложено рыхлыми песками, переносимыми с места на место мощными течениями. В результате этого процесса возникают постоянно перемещающиеся мели — кошки. Были часты случаи, когда шкиперы погибали с грузами и семьями у побережья Канина Носа.

И в Лукоморье через Канин?

На европейских картах XVI и XVII веков значилась загадочная территория, именуемая не иначе, как Лукоморий или по-русски Лукоморье.

Впервые услышавшему термин «лукоморье» вспомнятся слова АС. Пушкина: «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…».

Откуда возникло это название — Лукоморье? Оказывается, это была обширная территория с разнообразной природой, лежащая между Обью и Енисеем, от Алтая до берега Карского моря. Территория, где встречаются и степи, и тайга, и тундра.

У Канина не всё так просто

ПоморыДо середины лета на выходе из Белого моря непреодолимым валом лежали льды. Они, как мощные жернова, постоянно крутились в узком Горле, перемалывая все и вся. Беда была, если суда оказывались среди этих ледяных жерновов.

Тут же, в пограничной части Баренцева и Белого морей, где сталкиваются воды с разной соленостью и температурой, возникало явление, называемое сулой, или сувой. Стоячая волна, возникающая при полном штиле, мощные водовороты и другие неведомые отважным поморам явления делали мореплавание в этой области опасным.

Вот как описывал Беломорское горло писатель Вас. И. Немирович-Данченко: «Беломорское горло представляет для парусников и пароходов многочисленные опасности. Это чище Ирландского моря. Здесь еще в 1868 году потерпели крушение до 86-ти судов, и поморских, и иностранных. Беломорское горло служит весною большой дорогой для ледяных масс, с неудержимою силою прорывающихся через эти дефиле из Белого моря в Ледовитый океан. Горе раннему судну, которое наткнется на плывущие громады, — от него не останется ни одной щепки. Стамухи разотрут его в пыль».

Поморам же было недосуг до этих научных премудростей, и они зачастую объясняли все это просто: тут живет некое мифическое существо — червь, грызущий борта судов. По преданиям, именно он не пускает мореплавателей за пределы Белого моря, утаскивает корабли в пучину или разбивает их о скалы. Справедливости ради надо сказать, что в природе такой червь-древоточец есть; это — широко распространенный во всем Северном полушарии корабельный червь, или шашень, настоящий бич морских держав, уничтоживший несметное множество деревянных судов во всем мире. Видимо, именно его имели в виду поморы, но они наделяли червя поистине мистическими свойствами.

За Горлом Белого моря поморов ждали новые испытания. Открытое море Канина Носа, где с востока от Новой Земли несло ледяные глыбы, а с запада, с просторов Баренцева моря, шли штормовые валы, нелегко было преодолеть на утлых кочах и лодьях.

Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше

Канина-земля 2И поморы начали искать более легкий путь на восток. Потомки новгородцев обнаружили в основании Канина удобный проход. Оказалось, что Канин в те времена вполне можно было считать вовсе не полуостровом, а островом.

В самом узком месте полуострова верховья двух рек — Чижы, впадающей в Белое море, и Чеши, текущей в Чешскую губу Баренцева моря, близко подходят друг к другу. По этим речкам, особенно при больших водах поморские кочи и лодьи спокойно переходили из белого моря в Чешскую губу. Небольшое расстояние между верховьями рек — всего в 20 сажен (около 50 метров), преодолевали, наняв кочевавших по окрестным тундрам, самоедов. Со временем русла этих рек в верховьях по расчистили, положили деревянные катки, и возник знаменитый Чесский (Канинский) волок. Остатки его даже сейчас можно отыскать среди мшистой тундры. Так был преодолен трудный участок морского пути на восток, и огибать «кукиш» мореплавателям уже не приходилось. Просуществовал он почти до конца XVIII века.

Следы пребывания

Поморы решают разведать и полуостров, и что лежит за ним. Канин привлекал поморов обилием рыбы и зверя. Они на своих кочах и лодьях приходили на полуостров, на промысел морского зайца, нерпы, а также на ловлю семги, белуги и наваги …

Жилых поселений здесь не было даже в середине XIX века. Большинство населения, однако, составляют поморы, русские старожилы Канина. Веками ходили сюда русские люди на промысел. Можно считать, что Канин был для русских северян вроде тренировочного полигона. Отдельные потихоньку оседали на Канине.

Плавая по морям люди не могли не останавливаться на побережьях. Устья рек, бухты были и местами укрытия от надвигающихся штормов, да и местами промысла. Чтобы укрыться от затянувшейся непогоды поморам приходилось строить временные жилища. Эти жилища были невелики. Временные поселения назывались станами в отличие от постоянных промысловых поселений — становищ.

Кресты, как навигационные знаки

Канина-ЗемляМихаил Васильевич Ломоносов в 1763 году в Примерной инструкции морским командующим офицерам, отправляющимся к отысканию пути на восток Северным океаном писал: «На пристойном месте, которое у моря блиско и на высоте издалека видно, скласть из камней высокой маяк и на нем утвердить великой деревянной крест… и прежде отъезду вырезать при оном кресте литерами на доске или лучше начертать и смолою вычернить на камне имена судов и командиров, год, месяц и число, когда сие место российскими мореплавателями искано…”.

Трудно сказать, когда северные мореходы начали обставлять свои пути этими приметными знаками, но в XVI в. обычай был уже широко распространен. Множество крестов стояло в свое время на Новой Земле: по берегам Карских Ворот, в Костином шаре, на острове Валькове, Русской гавани, на Становых островах, в губе Строгановых и Мучной гавани; известны они на острове Вайгач.

Кресты прочно закреплялись на месте установки. Они вкапывались в землю или вставлялись в расселину скалы и забутовывались камнями. Затем их основания укреплялись мощной каменной закладкой или обносились бревенчатыми срубами. С лицевой стороны перекладины крестов покрывались каноническими надписями, а на стойках вырезались имена строителей и даты возведения, иногда врезались иконки.

Важнейшая функция поморских приметных крестов была связана с мореходным делом, навигационным обустройством транспортных путей. Во-первых, кресты являлись путевыми метками, обозначавшими характерные места морских и волоковых путей. Каждый крест был индивидуален и узнаваем, по нему опытный кормщик всегда мог определить свое местонахождение. В отдельных случаях с этой целью ставилось несколько крестов.

Так, в 1597 г., когда возвращавшиеся на шлюпках с севера Новой Земли участники третьей экспедиции В. Варенца обратились к встретившимся им поморам с просьбой помочь им определить маршрут, те ответили, что они должны плыть к Канину Носу, который они узнают по пяти крестам, установленным на нем.

Кресты как опознавательные знаки имели одну замечательную особенность: их поперечина всегда и везде устанавливалась в направлении меридиана. Таким образом, мореплаватели, увидя на берегу крест, не только опознавали берег, но одновременно могли судить и о направлениях.

Так здесь начиналась жизнь. Часть 4
Автор – Гудаев М.В. г. Новодвинск, 30 марта 2016 года

Использованная литература

Овчинников А.В., Кулясова А.А. Административные границы и возможности воссоздания единых социокультурных пространств в Арктике (на примере Канинская тундра НАО – Мезенский и Пинежский районы Архангельской области)

Гемп К.П. Поморские лоции и «Книга мореходная» О.А. Двинина //Гемп К.П. Выдающийся памятник истории поморского мореплавания XVIII столетия. — Л., 1980. — С. 3-18.