Новая Земля. Часть 1

Церковь в Малых Кармакулах на Новой ЗемлеНовая Земля. Часть 1. Экономическое значение восточных побережий Ледовитого океана.

На наше западное побережье Ледовитого океана, от Белого моря до Норвегии, носящее название Российского Мурманского берега, в последнее время обращено было серьезное внимание как правительства и ученых исследователей, так и повременной печати. Благодаря деятельному участию министра финансов С. Ю. Витте, посетившего Мурманский берег в 1894 году, предпринят был целый ряд мер для развития промыслов и колонизации этого обширного края.

Мы уже говорили о телеграфе, который проводится вдоль Мурманского берега и оттуда чрез Кольский полуостров до города Кеми, для соединения с общею телеграфною сетью Империи; кроме того, близ становищ Гаврилова, Териберки, Цып-Наволоки и в других местах устанавливаются маяки и сигнальные огни. Для сношений между всеми населенными прибрежными пунктами и для оказания содействия промышленникам вдоль берегов Мурмана плавают административный пароход «Мурман» и два новых, построенных в Англии парохода товарищества Архангельско-Мурманского срочного пароходства, а военный крейсер оберегает наши промыслы от эксплуатации иностранцами; наконец, в настоящее время приступлено к устройству порта в Екатерининской гавани. Все эти мероприятия, несомненно, послужат к быстрому заселению Мурмана и оживлению промышленной деятельности в крае.

С другой стороны, природные условия Мурмана, его неисчерпаемые богатства рыбою и морскими зверями и всегда открытый океан представляют широкий простор для промышленной деятельности и мореплавания; теплое течение Гольфстрима делает климат Мурмана, несмотря на географическое его положение на далеком Севере, сравнительно умеренным и в то же время относит от его берегов плавающие льды Северного океана, что делает судоходство на Мурмане возможным круглый год, а незамерзающие гавани его представляют превосходные стоянки для судов. В то время, когда Белое море и восточная часть океана покрыты еще льдом и промышленники, вследствие этого, не могут выйти на промысел морских зверей, тюленей, моржей и проч., во множестве приплывающих к берегам Новой Земли, Колгуеву острову и к горлу Белого моря в феврале и марте, — с Мурмана, по свободному океану, есть полная возможность во всякое время года отправиться на этот выгодный промысел.

Когда Екатерининская гавань превратится в благоустроенный торговый порт, тогда и нашим военным судам представится возможность пользоваться этим портом как удобною и вполне безопасною стоянкою. Таким образом, с развитием торговли и судоходства на Севере наши северные моря, в связи с коммерческими и экономическими интересами, получат и подобающее им политическое значение. Отсюда нетрудно заключить, как велико экономическое и государственное значение наших западных берегов Ледовитого океана и какою блестящею может быть их будущность, но в то же время немалый интерес представляет и восточная часть нашей северной окраины. Обилие морских зверей по побережью Ледовитого океана, у берегов Новой Земли, Колгуева и Вайгача; множество пушных зверей и дичи, обширное оленеводство в необъятных тундрах Печорского края, огромное пространство нетронутых до сих пор лесов, минеральные богатства, источники нефти по реке Ухте, залежи медной руды по реке Цыльме, притокам реки Печоры, наконец, путь чрез Карское море к Енисею и в глубь Сибири — все это, несомненно, представляет исключительно благоприятные условия для развития здесь торговли и промыслов.

Но богатства эти, вследствие отсутствия каких-либо путей сообщения и способов передвижения, оставались пока недоступными и почти нетронутыми, и, чтобы вызвать их к жизни, прежде всего необходимо было создать эти пути. Побывав несколько раз на Мурмане почти во всех его становищах, в Коле, в Печенгской обители, на Паз-реке у границы Норвегии, я близко познакомился с характером этой местности, ее населением и промыслами, но о восточной половине нашей северной окраины не имел еще правильного представления и знал ее только по рассказам и книгам. Поэтому, чтобы лично ознакомиться с этою местностью и убедиться в возможности плавания по Печоре, я решил посетить Новую Землю и пробраться к устьям Печоры, как с моря, так и сухим путем. Вместе с тем, с целью поднять производительные силы края, мною были возбуждены ходатайства о геологическом исследовании Новой Земли, об учреждении пароходства по Печоре и о сооружении телеграфа в с. Усть-Цыльму — главный административный центр Печорского уезда. В то время производились уже работы по сооружению сухопутной почтовой дороги от Мезенского уезда к Печоре, через Тиманскую тундру и Тиманский горный хребет.

Плавание к Печоре считалось до последняго времени крайне опасным и необеспеченным, потому что между Новою Землею и материком в июле месяце встречаются еще льды, а в устье Печоры пароходы не решались входить, так как фарватер не был достаточно обследован. Поэтому, согласно моему ходатайству, морским министерством был командирован в 1894 году к устьям Печоры для производства необходимых гидрографических работ крейсер «Вестник» и транспорт «Бакан». Я условился с командирами этих судов съехаться в устьях Печоры около 15 июля; для этого мы решили, что я отправлюсь 5 июля на пароходе товарищества Архангельско-Мурманского пароходства на Новую Землю, куда 10 июля придет за мною с Мурмана крейсер «Вестник», и затем с Новой Земли мы отправимся уже на крейсере прямо к устьям Печоры, а транспорт «Бакан» и нанятое на месте поморское парусное судно с запасом угля направятся из Архангельска на Печору, вдоль берегов Северного океана, несколькими днями ранее моего отъезда на Новую Землю.

Энгельгардт Александр Платонович