Александр Цыбульский: Удалось создать задел на будущее

Александр Цыбульский: Удалось создать задел на будущее

В первый день предновогодней недели губернатор Ненецкого округа ответил на вопросы корреспондента газеты «Няръяна вындер».

– Александр Витальевич, оправдал ли уходящий год те ожидания, которые были на него возложены вами как руководителем региона?
– Есть ощущение, что мы неплохо поработали. Говоря «мы», подразумеваю команду в целом, то есть своих заместителей, руководителей и всех специалистов департаментов, а также сотрудников муниципалитетов. Год был насыщенным и с точки зрения политической повестки, и в экономическом плане, он заставлял принимать быстрые решения и действовать в темпе.

В частности, считаю весомым успехом то, что удалось найти резервы в жилищном строительстве, заключить контракты на 33 тысячи квадратных метров. Начало их строительства в следующем году можно назвать реальным. Это хороший показатель. Говорил и говорю, что ветхое и аварийное жильё – самая болезненная проблема для Ненецкого округа. Каждый человек прежде всего должен ощущать себя максимально комфортно, должен иметь возможность сказать «мой дом – моя крепость».

Кроме того, мне представляется очень важным получение поддержки со стороны президента страны в том, что касается завершения строительства окружной больницы. Надеюсь, со следующего года сможем приступить к практической реализации данного проекта.

Неплохо отработан бюджет этого года. Хороший бюджет сверстали и на следующий год, приняли ряд решений социального характера, чем я очень доволен, и посчитал необходимым сказать сегодня об этом на оперативном совещании. Восстановили социальную справедливость и при этом не разбалансировали бюджет, заканчиваем год с профицитом.

Я понимал, что он будет, и специально его оставил, чтобы присутствовал резервный фонд, средства которого в случае необходимости можно направить на безусловное выполнение социальных обязательств. Как минимум на год создали такую гарантию, даже если исходить из самых неблагоприятных прогнозов. При этом полагаю, что нет экономических предпосылок для резкого ухудшения ситуации на рынке углеводородов, от которого мы напрямую зависим. Скорее, присутствует политическая конъюнктура.

Если подытожить всё сказанное, то главным результатом уходящего года могу назвать со­здание прочного задела на будущее. Мы движемся в правильном направлении.

– Все ли планы на этот год удалось осуществить в полном объёме?

– Объявленный в Ненецком округе Год оленеводства дал нам возможность серьёзно, предметно и подробно изучить проблемы этой отрасли. Приняли много решений адресного, точечного характера. Но системно некоторые вопросы ещё предстоит решить – например, в части дисбаланса платежей за аренду земли в западной и восточной частях округа. Продолжим этим заниматься.

– Год назад, выступая на VIII международном форуме «Арктика: настоящее и будущее» в Санкт-Петербурге, вы уделили особое внимание Индиге. Но с тех пор кое-что изменилось. В частности, «Роснефть» отказалась от планов по строительству там завода по сжижению природного газа. Означает ли это, что реализация проекта по со­зданию в Индиге крупного порта откладывается на неопределённый срок?

– Отказа от планов нет, есть переформатирование проекта. Он получается намного интереснее и хорош тем, что инициатива исходит со стороны бизнеса. С точки зрения экономической устойчивости он даже сильнее, чем был. Когда шла речь о строительстве завода по сжижению природного газа, предполагались не такие уж большие объёмы – всего 4-5 миллионов тонн. Монопрофильность проекта не давала ему большого будущего. Для экспортных поставок это не так много с точки зрения рентабельности.

Проведены переговоры с представителями крупных бизнес-структур. Речь идёт о создании перевалочной базы для транспортировки угля – не только кузбасского, но и таймырского, что может быть логичным продолжением Северного широтного хода и способно дать дополнительную нагрузку этой транспортной магистрали. Это и калийные удоб­рения из Пермского края, и вологодский лес. Словом, большой пул потенциальных инвесторов складывается.

Кстати, и разговоры о строительстве завода по сжижению газа отнюдь не завершились. Да, есть определённые сложности с получением квоты на экспорт СПГ. В силу ряда причин не прошли соответствующие поправки в закон. Но давайте не будем забывать о том, что существуют планы по наращиванию грузопотока по Севморпути до 80 млн тонн к 2024 году. И это даёт совершенно другие перспективы.

Сегодня серьёзно обсуждаются и имеют высокие шансы на положительное решение вопросы по переводу неатомных ледоколов и других судов, работающих на Севморпути, на сжиженный природный газ. Эта общемировая тенденция, связанная с ужесточением экологических требований к судовому топливу.

Возникнет задача экономичной бункеровки, то есть заправки транспорта, ведь рентабельность каждого рейса напрямую зависит от того, какое количество полезного груза получится взять на борт, как часто можно будет заправляться, чтобы не везти топливо с собой.

У Индиги появляется новая компетенция – стать центром бункеровки, поскольку там самое короткое плечо ответвления до берега в западной части трассы СМП. Незамерзающий порт, хорошие глубины. По совокупности – это мультимодельный логистический центр. Так что проект не только не закрылся, а получает второе дыхание. Такими темпами, как сейчас, он не прорабатывался никогда прежде.

Я уверен, что в самое ближайшее время состоится выход на конкретные решения. В следующем году уже начнётся практическая реализация в рамках государственно-частного партнёрства, где основную часть, по сути даже все расходы на строительство коммерческой инфраструктуры берёт на себя крупный бизнес. По самым скромным подсчётам, это больше ста миллиардов рублей. А роль государства – это вложения в объект федерального имущества, в железную дорогу. И насколько я понимаю, есть понимание, что проект для РЖД может быть перспективен.

– Отвлечёмся от мегапроектов. Насколько своевременным вы считаете широкое обсуждение вариантов сворачивания малолюдных населённых пунктов в окружной глубинке и переселения их жителей в большие сёла или же в город?

– Тему стоит обсуждать. Никакой программы, связанной с этим, нет, как нет и задания на её разработку. Есть предложения, не более того. Переселение – это всегда исключительно добровольное желание людей, только так. Никто за них не вправе и не будет принимать решение. Почему вообще возникло такое предложение? Конечно же, населённые пункты, в которых проживает менее ста человек, с точки зрения обеспечения сильно уступают крупным. В них гораздо меньше возможностей для экономической реализации населения, проще говоря, для трудоустройства.

Когда ездил по округу, ко мне довольно часто подходили люди и говорили: вот бы нам переехать в Нарьян-Мар или в крупное село. То есть запрос от них идёт. Если они готовы переехать, то и для округа с экономической, социальной точки зрения это было бы тоже хорошо. Потому что в крупных сёлах или в городе проще обеспечить высокое качество жизни, людям проще найти работу.

Увеличение населения в сёлах – скажем, в Неси или Великовисочном – привело бы к развитию сферы услуг и всего остального. Если предложить там потенциальным переселенцам нормальное комфортабельное жильё, многие бы, думаю, согласились. Другое дело, что пока не можем предложить такой возможности. Но эта тема перспективна.

– Сохранение и в дальнейшем принципа адресности в зависимости от доходов конкретных семей в том, что касается получения школьниками дополнительного образования, обеспечения их горячим питанием – это ваша принципиальная позиция?

– Да, и я под ней публично подписываюсь. На 100 процентов уверен, что это основа социальной справедливости в обществе. Не должно быть общего для всех решения, этакой уравниловки. Многие люди получают вполне приличные зарплаты. И я об этом прямо говорил на декабрьской сессии. Почему такой человек не может заплатить за получение его ребёнком дополнительных образовательных услуг, не прописанных, кстати, в Конституции или в каких-либо федеральных законах? Ты ведь берёшь на себя определённую ответственность, принимая решение стать родителем.

Округ, давая возможность бесплатно получить какие-то образовательные программы или социальные услуги, предоставляет таким образом возможность детям иметь равные условия со сверстниками. По сути, когда родители в силу объективных или субъективных причин не могут это сделать, государство берёт это на себя.

Но заменять родителей везде и во всём – это неправильно, это искажение самой идеи. Бюджет – не мешок денег, из которого взял, когда хочешь. Нет, бюджет – сбалансированная система, где расходы должны компенсироваться доходами. И надо понимать, что если мы увеличиваем расходную часть по одному направлению, то мы её заберём из другой.

Регион должен взять на себя, по мнению некоторых, расходы на содержание и дополнительное обеспечение детей из зажиточных семей? При этом надо полностью отдавать себе отчёт в том, что есть и другие семьи (многодетные, малообеспеченные или, скажем, где потеряли кормильца), которые многое не могут себе позволить, порой не способны обеспечить даже минимальный прожиточный уровень.

В таких случаях государство, да, берёт на себя часть родительских полномочий. Но никогда такого не будет и быть не должно, чтобы всё бремя ответственности полностью переложить на государство. Меня могут за сказанное ругать, не любить, но это основа социальной справедливости, и никто меня не убедит в обратном.

– Следите ли вы за тем, что происходит на местных форумах социальных сетей? Не раздражают? Или, может быть, иной раз возникает желание высказаться по какому-либо поводу?

– Я с удовольствием общаюсь с подписчиками в своих аккаунтах в соцсетях, вступаю в перепис­ку. Что касается двух наиболее популярных в НАО пабликов – я в первое время после своего приезда в округ внимательно следил за тем, что там пишется. А сейчас вообще не смотрю, разочаровался полностью. Для меня это уже не места для дискуссий.

Объясню, почему. Я считаю, что там происходит сплошной обман, что узкая группа людей пытается манипулировать общественным мнением. Все эти страницы превратились, к сожалению, в абсурд, чем я очень раз­очарован. Там активных участников от силы сто человек. И они абсолютно не определяют общее настроение в Ненецком округе, хотя и стараются добиться этого, соответствующим образом влияя на людей.

Повторю, вначале я достаточно серьёзно относился ко всем этим пабликам. Даже настаивал на том, чтобы мы с коллегами в случае необходимости вступали в дискуссию. Но вот что обнаружилось: любые позитивные, конструктивные, аргументированные реплики, которые могли бы перенастроить мнение внутри таких сообществ, их модераторы оттуда удаляют. Там востребована исключительно негативная повестка, а те, кто пытаются честно и открыто излагать свою позицию, не нужны. Но это же нечестная игра. Участвовать в ней, возможно, отважно, но глупо.

Словом, я не рассматриваю паблики как объективный срез общественного мнения. Они являются площадками, где действуют неконкурентными методами, явно боясь открытой дискуссии на полях публичного пространства.

– Вернёмся в таком случае к более важным темам. В какой мере изменилось прежнее видение комплексного развития нашего и сопредельных арктических регионов на основе концепции так называемых опорных зон?

– Я уже говорил, что по-прежнему считаю эту концепцию в целом правильной. Она сейчас несколько модернизируется, получает развитие с привязкой к минерально-сырьевым центрам. Минприроды это делает, и делает совершенно правильно.

Вот та же Индига – якорный проект нашей Ненецкой опорной зоны. Это сведение государственных планов и планов основных крупных компаний в части инфраструктурного развития. Причём они выходят далеко за административные границы конкретного региона. На ту же Индигу будут замыкаться интересы минимум пяти-шести краёв и областей, которые смогут получить дополнительные преимущества. Так что надо этим субъектам РФ садиться за стол переговоров и выстраивать свои взаимоотношения в том числе и по распределению бюджетных доходов или налоговых поступлений. Каждая из сопредельных территорий должна быть заинтересована в этом. Нужно действовать вместе, работать на одну цель. Реализовали один мегапроект, получили прибыль, перешли к другому. Сложно, конечно, с точки зрения администрирования, но это неизбежное будущее.

Ведь вся Арктическая зона сегодня – это, по сути, сплошь одинаковые проекты, ни у кого нет чего-то уж такого совсем уникального. Разве что пока Сабетта с её сжижением газа. А всё остальное – это ресурсы и ещё раз ресурсы, переработка и транспортировка полезных ископаемых, их экспорт.

Мы все так и продолжим вокруг этого крутиться, потому что все прочие производства в арк­тической зоне заведомо будут нерентабельны. Высокотехнологичные производства ни одному человеку в голову не придёт на данном этапе размещать в Арк­тической зоне, потому что здесь колоссальные издержки с точки зрения стоимости рабочей силы, климатических условий, оторванности от основных рынков сбыта.

– Есть ли планы поучаствовать в работе апрельского Международного форума «Арктика – территория диалога» в Архангельске? Если да, какой теме считали бы правильным и полезным уделить там особое внимание?

– Такие форумы нужны. Они дают возможность донести до руководства страны, представителей федеральных министерств проблемы и проекты, какие есть. С другой стороны, позволяют обсудить с соседями то, о чём мы с вами только что говорили, помогают создать эти межрегиональные связи. Пора уже сообща подумать о расщеплении налогов от прибыльных проектов на несколько территорий, нормальном выстраивании межбюджетных отношений, которые сегодня отсутствуют в принципе. Это пока что можно было бы регулировать через соглашения.
В Архангельск на Форум обязательно нужно будет поехать ещё и затем, чтобы презентовать Ненецкий округ, это крайне важно для привлечения потенциальных инвесторов. Я считаю свое­временным подробно поговорить о развитии Северного морского пути, его опорных портах. Одно дело – российская национальная транспортная артерия в целом, и совсем другая история связана с портовой инфраструктурой. Это надо обсуждать, я бы сосредоточился на этом.

– Если попробовать пофантазировать, какое из возможных внешних событий (в мире или стране) могло бы стать оптимально позитивным для НАО?

– У меня нет ответа на этот вопрос. Рост цены на нефть до 200 долларов за баррель? Для добывающих компаний это да, мечта. А для тех же переработчиков смерти подобно. Так что всё неоднозначно.

Думаю, было бы хорошо, если бы в следующем году удалось концептуально разделить понятия «Арктическая зона» и «Крайний Север». Почему? Их нынешнее смешение создаёт лишнюю путаницу, поскольку одно относится к макроэкономике, а второе – к обеспечению социальных гарантий и северных льгот.

Что однозначно радует, так это подготовка к созданию ЛУКОЙЛом и Газпромом совместного предприятия для разработки Лаявожского и Ванейвисского месторождений. В следующем году, со второго квартала, они намереваются приступить к практической реализации проекта, очень важного для экономики нашего региона и в первую очередь для Нарьян-Мара, где планируется задействовать производственные мощности и порта, и другие, которые вписываются в этот проект. Новые рабочие места для жителей Ненецкого округа обязательно появятся, что трудно переоценить. Это самый серьёзный проект из тех, что реализуется здесь за последние несколько лет.

Беседовал Михаил Веселов

Ссылка на источник — nvinder.ru от 27 декабря 2018