Тундры вечный зов

Тундры вечный зов.

В Международный день музыки о своём творческом и жизненном пути рассказывает профессиональный ненецкий оперный певец Гавриил Лагей.

Скажем сразу, что журналистов Гавриил Ильич не жалует. Избалован вниманием тружеников пера, поэтому крут иногда бывает. Но на интервью с корреспондентом НАО24 согласился легко. Лучшей рекомендацией стало общение со знаменитой ненецкой учёной Марией Бармич, интервью с которой выйдет в канун Дня учителя. К Марии Яковлевне оперный певец относится с большим уважением и любовью.

Роскошными декорациями к интервью стал июльский Санкт-Петербург. Это лето в столице белых ночей было необыкновенно жарким. Старинные здания, Летний сад, набережная Фонтанки, неспешно курсирующие по каналам нарядные водные трамвайчики и красное золото заката задали интервью особую тональность.

– Отсюда начинался Санкт-Петербург, административный и культурный центр империи, – сценически отточенным движением обводит окрестности Летнего сада Гавриил Ильич. – Отсюда же началась культурная жизнь новой России. Так называемый крест, в котором сконцентрированы исторические эпохи – самое любимое место в Санкт-Петербурге. А в Париже оно находится там, где есть круассаны! – смеётся мужчина искренне, как мальчишка. – Очень я их люблю. А в Италии любимое место там, где есть эспрессо! Но если серьёзно, то сам порой удивляюсь своей судьбе. Как так получилось, что мальчишка из северной глубинки, где топят печи дровами и готовят еду на талом снегу, оказался в центре мировой цивилизации и увидел воочию то, что раньше видел только на картинках в школьных учебниках?

Мой спутник отмечает, что окружающее пространство похоже на Италию, в частности на Венецию, с её живописными каналами. Спорить не будем, ведь в Европе Гавриил Лагей бывает чаще, чем на своей исторической родине – в Байдарацкой тундре.

– На Ямале не был уже лет девять, – говорит мужчина. – Скучать можно по тем местам, где у тебя есть якоря. А у меня на малой родине практически никого не осталось. К сожалению, нет уже Сусой Елены Григорьевны, как и композитора Няруй Семёна Николаевича, не осталось ненецких поэтов. И в Петербурге нет уже прекрасных людей, которых знал близко: ушли из жизни Лидия Дмитриевна Гладкая, Глеб Горбовский. Нет уже моих профессоров, которые учили в консерватории: Нины Александровны Серваль и Киры Владимировны Изотовой. Из близких по духу людей, которых очень ценю, есть Мария Яковлевна Бармич, которую всегда стараюсь навещать по возможности.

Потихоньку двигаясь к площади Восстания, мы проходим дом знаменитого русского оперного тенора Собинова, что стоит на Гороховой улице. За интересным разговором и неспешной прогулкой незаметно оказываемся в разных знаковых местах культурной столицы.

– Мои юношеские годы пришлись на непростые 90-е, я жил в том самом бандитском Петербурге из телевизионного сериала, – говорит Гавриил Лагей. – Но меня происходящее не очень касалось, я учился в консерватории и был полностью погружён в музыку. Кроме того, уже в годы студенчества очень много гастролировал по всей стране.

Ссылка на полный материал – nao24.ru от 21 сентября 2021 г.