Спасти аборигенку-мезенку

Спасти аборигенку-мезенку

Ирина Юрьева, кандидат сельскохозяйственных наук Архангельского НИИСХ, которая уже много лет изучает мезенскую породу лошадей, уверена, что вся эта работа держится на энтузиастах и только благодаря им. Мы много раз писали о наших, мезенских, энтузиастах. Сегодня расскажем ещё об одном, хоть он и не из Мезени.

Недавно он побывал вместе с Ириной Юрьевой и Натальей Вдовиной в Долгощелье. Это Иван Толстов из Подмосковья.

Первый раз Иван приезжал в наш район ещё в 2018 году, затем в феврале этого года – снимать областные соревнования на лошадях мезенской породы. Летом приехал снова – побывал в Лампожне, Совполье, Карьеполье. С той же целью – фотографировал наших лошадей, природу, деревни.

Его снимки из поездок в Мезенский район, которые он публиковал на своей странице в социальной сети “ВКонтакте”, конечно, вызывали горячий отклик и восхищение у всех, кто их видел. Немногословный в общении Иван делает очень поэтичные подписи: “Летние фотографии из Мезенского района. Рядом с Полярным кругом небо становится очень близким, оно почти касается земли. Под этим небом рождаются мезенские лошади”.

Откуда такой интерес и любовь к нашей лошадке? Ведь ради встречи с нею приходится долго ехать, ждать лётную погоду (так получилось в этот раз во время поездки в Долгощелье), терпеть отсутствие комфорта. И это ведь не командировки, а поездки в личное время и за свой счёт. Иван отвечает мне коротко: “Езжу для удовольствия. Кто-то рвётся на юг, а я – на север”.

Мне так и не удалось расспросить Ивана о нём самом, выдал только информацию о том, что он биолог по образованию. Фотография и лошади – его страстные увлечения. Точнее, даже так – фотографирование лошадей. Особый интерес – аборигенные породы лошадей. И на вопросы о лошадях Иван отвечает горячо и с удовольствием.

Сам он так сформулировал свое кредо в социальных сетях: “Я всего лишь фотограф-любитель. Я не специалист -лошадник, не пиарщик, не блоггер, боже упаси. Люблю фотографировать лошадей аборигенных пород. Таких пород в России 25, и они мало известны. Мне повезло близко познакомиться с тремя из них: башкирской, вятской, мезенской. В Мезенский район я попал в 2018 году, о современном состоянии мезенской породы узнал в 2020-м. Порода удивительная, а то, что в соцсетях о ней пока не много информации – большое упущение. Мезенками занимаются специалисты АрхНИИСХ, фермеры и энтузиасты. Пока большая часть работы ведётся в Архангельской области, на родине мезенок, но надо уже активнее рекламировать породу в других регионах. Иначе все жеребята от элитных родителей так и будут попадать к “оптовым покупателям”.

Как он говорит, его цель – спасти исчезающие породы лошадей. Первая из встреченных им пород – башкирская. На одной из ферм в Подмосковье их держат ради получения кумыса и на мясо. К фотографиям этих лошадок на одном из сайтов были такие отклики: “Фу, некрасивая”.

Иван удивился – в реальности лошади красивы и выносливы. Решил, что он сможет передать их красоту через свои фотографии. И тогда жеребят будут растить не только ради мяса. Иван считает, что он стал первым, кто добрался до этой породы с профессиональным фотоаппаратом. Итог работы всех энтузиастов, в том числе и Ивана, – жеребцов этой породы начали покупать на племя. Один из них уехал даже в Швецию! Иван сделал такую запись: “Говорят, что купили всех жеребят, кого я сфотографировал! А это важно, учитывая, что конное хозяйство – мясомолочное. То есть из жеребят, не нашедших хозяев, сделали бы колбасу….Моей техники и умения мало – нужна заинтересованная аудитория и тщательный подбор хозяев для лошадиных детей. Выставлю здесь несколько фотографий. Каждый из этих жеребят посмотрел в душу человека. И получил пропуск в жизнь”.

А от такой его записи просто сердце рвётся на куски: “Прошлым летом жеребята мелькали перед объективом со скоростью конвейера. Но эту кобылку я помню: как её вытащили из-под маминого хвоста, поставили в загородку для фотографирования, как она рвалась к маме сквозь ограду и пугалась щелчков фотоаппарата. И вот сейчас она за сотни километров от места рождения, в репьях и в осенней траве, в безопасности, в табуне, любимая хозяевами. Живая”.

Потом была вятская порода лошадей. И эту породу вытащили из небытия такие же энтузиасты, как он.

“А теперь, – говорит Иван, – я добрался и до мезенки”.

У всех аборигенных пород, считает Иван, общие проблемы: государство устранилось от их судьбы, не хватает специалистов, денег, спроса и рекламы. Большинство проблем из этого списка одним энтузиазмом не решишь. А вот рекламировать породу с помощью фотографий и соцсетей – вполне.

Пока я разговаривала с Иваном на тему, как важно разносить информацию о наших лошадях по всему миру, сообразила, что на сайте нашего “Севера”, главным редактором которого я являюсь, нет даже тематической вкладки, посвящённой мезенской породе лошадей. Вот тебе и пропаганда, вот тебе и патриотизм. Конечно, ситуацию мы исправили – стыдно не сделать этого, когда москвич ради наших лошадок не жалеет ни времени, ни сил, ни денег.

Беспокоит Ивана и тот факт, что спрос на лошадь падает, в том числе и в деревне, где она всегда была первым помощником. И это действительно так. В прошлом году наши лошади участвовали в соревнованиях, маршрут которых пролегал через деревни Каргопольского района. Мероприятие было крупным, присутствовало много гостей и журналистов. Меня тогда, помню, поразил ажиотаж в деревнях при появлении лошадей. Как будто люди век их не видали. В деревне! Та же участь скоро ждёт и нас, учитывая тот факт, с каким негативизмом встречаются фермеры при содержании лошадей.

Как верно заметил Иван в одной из своих записей в социальных сетях: “Есть люди, которые заметят…. только навоз. Что же, есть объективная реальность – навоз и запах, которые можно отмыть, или реальность – нечто другое, что ничем нельзя уничтожить?”.

Цель Ивана – добиться, чтобы о мезенской лошадке узнали в центральной России. Пока информации о ней в интернете – крохи. К своей цели Иван движется без остановки.

Все его снимки наших лошадей великолепны и теплы.

“Иван, спасибо Вам за Ваши чудесные фотографии. Смотришь на них и восхищаешься красотой мезенки. Уникальная порода, неприхотлива, выносливая, умная. Очень надеюсь, что жеребята найдут свои любящие ручки”. Это замечательный, эмоциональный комментарий к одному из снимков. Таких много. На десяток подобных – один вот такой: “Куплю кобылку-мезенку с документами! Правильный экстерьер и интересная масть нужны! У меня своя конюшня в Ленобласти. Могу поставить мезенок для передержки перед продажей. Готова поддержать и рекламировать породу. Я – профессиональный зоотехник. Стаж 30 лет”. Именно эти редкие комментарии – самые главные. Ради них и делаются фотографии.

Чтобы сделать качественные снимки, надо ой как много походить ножками, выбрать время, свет, позицию. Лошадей ведь не заставишь позировать. А значит, нужно нечеловеческое терпение в ожидании нужного кадра.

Я видела, как он работал на наших конных соревнованиях. Часами лежал в снегу, выбирая момент.

Иван считает, что лошади могут изменить даже климат: “Летом я ездил в “подмосковную” резиденцию основоположника русского ревайлдинга (по Википедии, плейстоценовый ревайлдинг – природоохранная идеология, делающая упор на максимально полное восстановление природных экосистем в том виде, в котором они существовали до вымирания мегафауны в позднем плейстоцене – М.П.) – Сергея Афанасьевича Зимова. Удалось пофотографировать лошадей в проекте “Дикое Поле”. Краткая суть теории Зимова: уничтожение человеком “плейстоценовой мегафауны” 10000 лет назад обернулось сменой биоценозов (грубо говоря, вместо степей получились леса и болота), что вызвало изменение климата и дальнейшую деградацию экосистем. Промышленная революция только ускорила этот процесс. Катастрофические изменения можно замедлить, если воссоздать высокопродуктивные сообщества с большой скоростью переноса энергии (“северные саванны”, по терминологии Зимова). Для чего и понадобились лошади: их возвращение в дикую природу заполнит экологические ниши крупных травоядных доантропогенового периода. В Якутском Плейстоценовом Парке Зимов поселил якутских лошадей, как самых приспособленных к местным условиям. В Тульской области он использует башкирских лошадей. Аборигенные породы лучше всего подходят для целей ревайлдинга. Россия располагает огромными ресурсами – множеством аборигенных пород, сформировавшихся на разных территориях и адаптированных каждая к своим условиям. За пределами нашей страны известны в основном якутские лошади, башкирские, начинает доходить до Запада информация о вятских лошадях. Но аборигенных пород в России гораздо больше”.

Больше того, лошади, по мнению Ивана, – спасение человеческой цивилизации: “И ещё немного о мезенках и о Мезени… На протяжении веков основой стабильности государства была сельская община. Русский Север – одно из мест, где остатки сельского уклада ещё не уничтожены. “Городская” цивилизация предлагает кое-что взамен, но забирает больше.

Глобальная индустриализация оказалась невозможной без войн, империалистическая экономика – без кризисов, а псевдосоциализм – без идеологической шизофрении. Урбанизация обернулась экологической катастрофой, эпидемией и цифровым концлагерем. Видимо, стабильно только то общество, которое разделено на множество почти самодостаточных кластеров. Устойчиво то государство, которое поощряет самостоятельность и самодостаточность на всех уровнях организации. Сохранить выносливых аборигенных лошадей как движущую силу былой устойчивой деревенской цивилизации не просто необходимо, это жизненно важно. Это страховка для человечества. На всякий случай. На ближайшее время”.

Иван очень уважительно относится к трудам тех, кто этих лошадей спасает буквально, кто им посвятил всю свою жизнь: “На фотографиях – взрослые мезенские лошади из Лампожни: рыжий Север и серая Верба. И последний лампоженский табун, всё, что осталось от нескольких сотен мезенских лошадей на уничтоженной в 90-е годы ферме. Если бы не Лена Поршнева, то и этого табуна не было бы… Сейчас аборигенные породы живы благодаря энтузиастам. Если бы не их труд, то мезенская порода исчезла бы. Как исчезли карельские лошади, как уходят печорская порода, тавдинская, приобская, верхнеенисейская, кузнецкая… Вы слышали о таких породах?”.
Я, конечно же, не слышала ни об одной из них. А кто-то не знает про нашу мезенку.

Произойдёт ли чудо её спасения и возрождения?

Хватит ли для этого усилий немногих энтузиастов, живущих в Мезенском районе и за его пределами?

Автор – Марина Потрохова. Фото И.Толстова

Ссылка на источник — Сетевое издание «Север» от 05 января 2021 года