Мезенские обеты

Река Мезень в устьеМезенские обеты. Из дневника М.Сизова и И. Иванова.Я лежал на берегу реки, глубоко закутавшись в спальный мешок, и слушал, как снаружи нудно гундосят комары и семечками стучат о ткань. Звуки эти не давали вздремнуть после бессонной ночи: сквозь какой-то морок меня все еще качало, словно продолжал ехать на «уазике» по болгарской дороге – наследию долгих лет «сотрудничества» в вырубке местных лесов, оборвавшегося, слава Богу, вместе с распадом СССР. Сначала едешь по бетонке, автомобиль на стыках вздрагивает и стучит жестко, словно вагон на рельсах; потом сворачиваешь с большой бетонки на ответвление и вздрагиваешь от вида колеи из набросанных в одном направлении плит, торчащих где боком, где вовсе рассыпавшихся, оставивших после себя лишь скелет арматуры, где металлические прутья, точно руки из могилы, норовят ухватить всякую проезжающую машину за колеса, ну если не ухватить, так хотя бы пропороть шины; нас мотало так, как не мотает в утлом челне в шторм – вверх, вниз, вбок, – это понятно, но еще время от времени дергало назад и било в спину. В животе ныло и посасывало, голова, точно у тряпичной куклы, повторяла рельеф дороги.

Пёза, приток Мезени

река МезеньПёза, приток Мезени – дорожное повествование.

Взлетный вираж, пригородные посёлки, железнодорожная ветка, мост через Северную Двину. Город проходим краешком, он остаётся слева и внизу. Наш курс на северо-восток. Всё нормально, только малость побалтывает: “Ан-2” есть “Ан-2”. Кукурузник. В салоне 12 мест и 7 пассажиров. Я забрасываюсь в деревню Сафоново, на речку Пёзу. Речку без дорог, как я её называю, просто так туда не попадёшь. Край далёкий и оторванный. Но меня всегда почему-то тянуло именно в такие места – удалённые от центров цивилизации и потому охваченные ею, скажем так, в ограниченной степени. И чем меньше эта степень, тем лучше. А к Пёзе я начал присматриваться ещё лет пять назад, вскоре после того, как стал практиковать свои одиночные Трассы-маршруты. Во-первых, это приток моей любимой Мезени, и приток крупный, второй по величине после Вашки. А во-вторых, это речка какая-то загадочная. На карте значится 11 деревень, но нигде я не нашёл никакой сколь либо толковой информации – ни о речке, ни о деревнях. Только самая малость. На Пёзу вроде бы, спасаясь от преследования, уходили старообрядцы. А ещё по этой речке проходил древний путь на Печору. Был такой Пёзский волок, связывающий Пёзу с речкой Цильмой, притоком Печоры. А это уже очень интересно и само по себе.

Катина Родина. Милая Родина

Милая РодинаМезень: реальность натуральной жизни. Десять лет назад, в 1996-м, отправляясь в очередную социологическую экспедицию на Белое море, я взял с собой книгу С. Максимова «Год на Севере». Значительная ее часть посвящена Мезени. Меня тогда, помню, удивило то, с каким неодобрением автор отзывался о местах, которые посетил. Эпитет «гиблые» попадался чуть не на каждой странице, что никак не вязалось с отзывами других путешественников о Мезени как о месте явно географически привлекательном. Порывшись в библиотеке, я обнаружил, что Максимов фактически был единственным, кто хоть как-то описал жителей и общество Мезени. Ни до, ни после него специальные исследования здесь не проводились. Возникло желание этот пробел заполнить. Наконец в 2006 году удалось получить грант Российского гуманитарного научного фонда, который позволил организовать экспедицию в этот район.