Я работал на маяке Шойна, 1968 — 1974 годы

Маяк ШойнаЯ работал на маяке Шойна, 1968 — 1974 годы. В сороковых – пятидесятых годах в Шойне на берегу, у самого моря, был маяк в деревянном исполнении. К тому времени между поселком и морем сформировалась, путем наноса с моря песка, довольно высокая песчаная сопка, которую позднее стали называть маячной сопкой.

Вот на этой — то сопке в конце пятидесятых годов и построили военные строители новый красавец маяк, техническое здание с радиомаяком и помещениями для обслуживающего персонала, жилые дома.

В те годы я учился в школе и меня, как и всякого, кто жил тогда в Шойне, восхищали море, маяк, его лучи, освещавшие не только просторы моря, но и наш поселок в темное время года. Свет его как – то успокаивал людей, оторванных от большой земли на сотни и сотни километров. У меня и в мыслях не было тогда, что я когда — то буду работать на этом маяке. Точнее не работать.

Маяк подчинялся морской воинской части, расположенной в поселке Гремиха, Мурманской области, что на восточном побережье Кольского полуострова, в как раз напротив поселка Шойна. Их разделяет всего километров двести Белого моря. Для северных просторов этот не так уж большое расстояние. На маяке я проработал шесть лет.

С тех пор прошло более сорока лет и маяк уже закрыт, а воспоминания свежи, как будто все это было только вчера. Интересно распорядилась судьба мною в шестидесятые годы. С Гремихой она свела меня дважды.

Окончив одиннадцать классов Шоинской средней школы в 1965 году меня призвали служить в армию. До места службы добирались довольно долго. На двух самолетах через Мезень в Архангельск, затем воинским эшелоном 2 – 3 суток до Мурманска, и еще более суток морским судном до Гремихи. Проехав и пролетев такие расстояния я оказался в двух сотнях километров от родного поселка и три года меня отделяло от него только Белое море. Причем в отличие от замерзающего моря в Шойне, море в Гремихе зимой не замерзало и по сравнению с низким берегом в районе Шойны, скалистый берег возле Гремихи достигал высоты до трехсот метров над уровнем моря. Служба в Гремихе никоим образом не была связана с маяками или маячниками. Это был зенитно-ракетный полк, находящийся постоянно на боевом дежурстве.

маяк2Вернувшись в 1968 году в Шойну после армии я и поступил работать на маяк техником, начал учиться заочно на физико-математическом факультете Архангельского пединститута. И снова Гремиха. Там начальство, отдел кадров, оттуда приходило на маяк судно, на котором привозили продукты, уголь и все необходимое оборудование для маячников. Военные моряки, выезжающие на берег, удивлялись и спрашивали нас “Как вы тут живете и ходите по этим пескам?”

Работать на маяке мне помогали знания, полученные во время службы в армии. Обслуживание нормальной работы радио и светового маяков требовали постоянного внимания и оперативного устранения неполадок в случае их появления.

В техническом здании, где размещались радиопередатчики и другая аппаратура, было свое электрообеспечение от аккумуляторных батерей, свое теплообеспечение с котелками на угле. Так, что во время восьмичасовой смены приходилось не только смотреть за постоянным “морганием” маяка, своевременной подачей радиосигналов “ШН” ( что означало Шойна ), но запускать и останавливать двигатель для зарядки аккумуляторов, подкидывать уголек в котелок и многое другое.

Гудаев Михаил, 1967 годК тому времени от жилых зданий маячников, что неудачно были построены под самой сопкой со стороны поселка оставались видны только дымовые трубы и части крыш. Все остальное было занесено песком. Маячники уже жыли в другом здании, построенном недалеко от аэропорта.

Те, кто работали тогда со мной, (Шишелов Николай Павлович – начальник маяка, техники – Пестов Виталий Спиридонович, Попов Иван Евгеньевич, Попов Александр Васильевич и другие) составляли сплоченный и дружный коллектив.

Маячник это, прежде всего романтик: находиться один на один часами с шумом моря и ветра не каждому дано. Хотя поселок и был близко, но в ночное время, во время сильных штормов и метелей все равно ощущаешь себя отделенным от людей, ответственным за все, что тебе поручено. Ведь от того светил ли маяк, подавали ли радиосигналы передатчики, зависела судьба людей, плывущих на судах в море и ориентирующихся по этим сигналам. Если перегорала лампочка на башне маяка, ходили ее заменять.

Маяк ШойнаПоднимались по винтовой лестнице башни маяка (высота над уровнем моря порядка пятидесяти метров) на самую верхушку и производили замену перегоревшей лампы. В ветряную погоду вершину башни покачивало. В техническом здании все работает, ты на этой башне в нескольких сотнях метров от здания меняешь лампу. Кругом темнота. Внизу бурлящее и пенящееся море. В башне свист ураганного ветра. Покачивающаяся верхушка маяка. Ну чем не романтика?

Маячник это специалист на все руки. После армии я насчитывал у себя до двенадцати специальностей, полученных там. И почти все они пригодились для работы на маяке. Радиомеханик, электрик, аккумуляторщик, дизелист … Кроме того и кочегар и конюх и грузчик …

На маяке без охоты и рыбалки невозможно прожить. Поэтому большинство из нас были заядлыми охотниками и рыбаками. Помню, в 1972 году купил одностволку 16 калибра и первым трофеем был заяц. Стреляли гусей, уток, куропаток в тундре. Охота говорят хуже неволи. Как мы ждали весеннюю охоту, прилета гусей, как готовились к ней, знают только шоинские мужики.

Но были и свободные минуты и тогда я занимался. Один на один с шумом моря и ветра, а во время зарядки аккумуляторов под стук двигателя постигал высшую математику, выполнял контрольные работы по математическому анализу, теории вероятности и другим наукам.

Выехать в Архангельск было не просто – один или два раза в год. То распутица, то самолетов нет. За короткую сессию удавалось сдавать по 5 – 7 зачетов и экзаменов.

Помню один раз весной сессия, а самолеты не летают. Прилетел военный вертолет с города Мирный. Марфа Артемьевна Фролова, председатель исполкома, договорилась с военными и меня взяли на вертолете до Архангельска.

Скучать было некогда. Кроме учебы в те годы я был еще пропагандистом в территориальной парторганизации. Молодой 25 летний парень вел политзанятия в сельском Совете. Учили политэкономию, диалектический и исторический материализм, философию.

Прекрасно помню своих слушателей – Вокуеву Прасковью Степановну, Петровскую Валентину Дмитриевну, Ермолина Бориса Дмитриевича, Зезегову Клавдию Петровну, Широкого Павла Ивановича, Богдашину Елену Дмитриевну, Ружникова Илью Петровича, Сахарова Николая Петровича, Широкого Евгения Егоровича, Римских Леонида Григорьевича, Доронину Розу Федоровну, Христенко Зосю Васильевну, Фролову Марфу Артемьевну. Как одного из лучших пропагандистов меня и пригласили в 1974 году работать в окружком партии в город Нарьян-Мар.

Так и закончилась моя работа на маяке Шойна, но память о тех годах жива.

Автор — Гудаев М.В.