Владимир Фомин: «А где кураж?»

Владимир Фомин: «А где кураж?»

В редакцию окружной газеты «Няръяна вындер» Владимир Фомин пришёл работать корреспондентом в 1970 году, уже имея за плечами службу в армии и две профессии – дизелиста-электрика и радиста.

Его крёстным отцом в журналистике стал главный редактор Андрей Тимофеевич Кокшаров, бывший фронтовик, который руководил редакцией с 1959 по 1973 год.

На буровые с ручкой и блокнотом

70–80-е годы вошли в историю как пик геологоразведочных работ в округе, и молодой сотрудник оказался в самой гуще событий по разведке подземных кладовых. Позже он с гордостью заявлял, что не было такой буровой, где бы ему не пришлось побывать с ручкой и блокнотом. Писал заметки, очерки, репортажи о геологоразведчиках, их проблемах и свершениях, которых было немало.

В 1972 году Владимир поступил на заочное отделение факультета журналистики Ленин­градского государственного университета. Стал заведовать в редакции промышленно-транспортным отделом. Главными темами его публикаций стала деятельность морского порта, лесозавода, мясокомбината, АТП АПГО и других.

В 1975 году его приняли в Союз журналистов СССР. Это была оценка труда, очень престижное звание, которое давало статус профессиональной состоя­тельности.

В конце 80-х Владимир Николаевич возглавил отдел сельского хозяйства в газете. Командировок по округу стало ещё больше. В каждый номер нужны были информационные материа­лы из сёл и деревень: как идёт путина, какие успехи в заготовке силоса и сена, нет ли падежа в оленьих стадах…

Баржа ушла за сеном… 

По воспоминаниям Владимира, с утра все корреспонденты, кто не был в командировке или отпуске, начинали день с телефонных звонков по хозяйствам округа. Связь была неважная, и порой информашки, как тогда называли новостные заметки сотрудники газеты, грешили неточностями. То фамилию героя-передовика не расслышат и не так напишут, то название рыболовецкого стана перепутают…

Мелкие ошибки, конечно, были очень огорчительны и били по престижу газеты. Из населённого пункта, если кого-то или что-то неправильно назвали, сразу шёл шквал звонков ответственному секретарю или начальнику отдела. После чего, естественно, делались оргвыводы относительно провинившегося в виде лишения премии или предупреждения.

А после одной, информа­ционно пустой заметки, которая называлась «Баржа ушла за сеном», это выражение стало крылатым в редакции. И если потом кто-то писал какой-то бессодержательный материал, то про такой со смехом повторяли вышеназванный перл.

А в целом, если отбросить частные моменты, «Няръянка» развивалась и не раз признавалась одним из лучших регио­нальных СМИ на различных форумах, в том числе и на ВДНХ, где была удостоена престижной награды.

Благодаря расцвету геологоразведки в округе, появлению целого ряда поисковых экспедиций, получили второе дыхание транспортники, строители и другие отраслевые хозяйства НАО. Почти ежедневно сотрудники главной окружной газеты освещали их труд и высокие показатели в работе.

А где кураж? 

Журналист «НВ» Светлана Курае­ва вспоминает, что начинала свой творческий путь в «Няръянке» под началом Владимира Николаевича. Как заведующий отделом он однажды отправил начинающего корреспондента на совещание коллегии управления сельского хозяйства.

Девушка добросовестно отработала информацию и отдала ему заметку на проверку. Конечно, материал был, что называется, суховат – цифры, объё­мы, отчёты, планы… Руководитель отдела вызвал к себе Светлану. И первый вопрос, который она услышала, был такой:

– У тебя фамилия – Кураева, почему же материал написан без куража?

Владимир Николаевич отлично понимал, что с заседания коллегии особо креативного корреспонденту не почерпнуть, но тем не менее искренне считал, что любой материал можно подать с какой-то неожиданной стороны, с особым настроением, с куражом! Заинтересовать читателя. И, конечно, был прав!

Везде побывать. Всё увидеть

Командировки для журналистов – это всегда, как говорил Маяковский о поэзии, «езда в незнаемое». Если даже ты был в каком-то месте не один раз, всё равно тебе неведомо, как там всё сложится? С кем сведёт судьба? В какие ситуации попадёшь? Благоприятной ли будет погода? И так далее.

– Направился я один раз зимой в Амдерму, – рассказывал мне Владимир Фомин. – Полетел бортом Ан-2. Надел меховую куртку, унты – и вперёд! Но уже через час почувствовал, что слегка мёрзну. А когда прибыли, вообще промёрз до костей. Салон почти не отапливался. Зато в поселковом магазине, в отличие от Нарьян-Мара, было всё, что душа пожелает. Тут тебе и колбаса сырокопчёная, и апельсины с бананами, овощи… В Нарьян-Маре такого ассортимента не было, хоть он тоже имел статус закрытого города. Из-за погоды не мог вылететь обратно трое суток. Но это по тем временам считалось немного. Помню, в Фарихе как-то просидел аж три недели! Поехал узнать, чем живут добытчики наваги и корюшки. Мороз был минус 45. Пришедшее туда судно, которое перевозило рыбу в Архангельск, попало в ледовый плен. И все силы были брошены на освобождение корабля, но ничего не помогало. Только к весне его высвободили с помощью ледокола.

Зато, прилетев из затянувшейся командировки, Владимир написал несколько материалов не только о жизни рыбаков, но и о затёртом льдами судне и герои­ческом труде людей, которые пытались освободить корабль из стальных клещей арк­тического моря.

Забавный случай 

Как и в любом другом СМИ, случались у корреспондентов «НВ» свои проколы и ошибки. Кто-то из журналистов написал заметку о сёмужьей путине, что выполнено уже два годовых плана. А путина ещё только-только началась.

– И вот, – рассказывал Владимир Николаевич, – из окружкома звонят главному редактору и спрашивают с иронией: Что, мол, празднуешь уже? – Что праздную? – не понял Кокшаров. – Да по вылову сёмги твои подчинённые уже два годовых плана выполнили.

Естественно, сразу в редакции провели летучку с разбором полётов: кто и почему так грубо ошибся. И были сделаны определённые выводы относительно нерадивого корреспондента.

Владимир Фомин вспоминал, что обычно главный редактор всегда вставал на защиту своих коллег, но здесь была явная оплошность, которую просмотрели и ответственный секретарь, и корректоры, и цензор.

Да, в советские времена была такая должность в любой редакции – цензор. В «Няръянке» работу журналистов курировала супруга Владимира – Валентина Фёдоровна. Порой и ей некоторые запреты на ту или иную информацию казались странными, но работа есть работа, против законных установок не попрёшь.

– Например, – рассказывал мой собеседник, – нельзя было печатать фотографии, сделанные с уровня третьего этажа и выше. Писать о некоторых предприятиях города, например, про аэропорт. Разных табу было много.

Главное – любить своё дело 

Более чем за 30 лет работы Володи Фомина в редакции «Няръянки» сменилось четыре руководителя. И со всеми Владимир Николаевич умел наладить доб­рые деловые отношения. Человек неконфликтный, с коллегами был всегда приветлив и контактен.

Больше 10 лет он проработал в одном кабинете с журналистом и поэтом Алексеем Пичковым. Как говорил Володя, Алексей Ильич заслуженно считался одним из лучших информационщиков. Если при вёрст­ке номера возникала острая необходимость в какой-нибудь небольшой заметке, чтобы заполнить «дыру» на полосе, сразу шли к нему, ибо знали, что Пичков всегда в курсе того, где и что происходит на его малой родине – на Канине. И он выручал!

В последнем интервью с Владимиром я попросил его пожелать что-то начинающим журналистам: кто только-только вступает на непростую стезю работника СМИ.

И он сказал:

– Первое и главное, как и в любом другом деле, – надо любить свою профессию. А во-вторых, никогда не терять любопытства к жизни во всех её проявлениях – больших и малых. Тогда точно будет толк.

Автор — Андрей Чуклин

Ссылка на источник — nvinder.ru от 7 сентября 2019