В поисках белого оленя

В поисках белого оленяВ поисках белого оленя. Просматривая как-то домашнее задание дочки по литературе за 5-й класс, обнаружил: «…прочитать о Владимире Солоухине». Полагаю, немногие знают – поэт и писатель бывал в Нарьян-Маре и близлежащих населенных пунктах несколько раз. Меня заинтересовал данный факт его творческой биографии. Но обо всем по порядку.

Десятый и самый эрудированный

Владимир родился 14 июня 1924 года в селе Алепино Владимирской губернии, ныне Владимирской области. Его родители были крестьянами, в большой семье царил патриархальный уклад. Мать писателя Степанида Ивановна Солоухина хоть и была простой крестьянской женщиной знала множество стихо-творений русских поэтов и часто пересказывала их своим детям.

В результате маленький Владимир уже в четырехлетнем возрасте знал наизусть множество стихотворений и отрывков из разных произведений. Знакомству с литературой способствовало и то, что Владимир был десятым ребенком в семье. Старшие братья и сестры часто читали ему вслух произведения из школьной программы и взятые в библиотеке книжки. Неудивительно, что первые стихи Солоухин начал писать еще будучи юношей.

Окончив школу в 1938 году, Солоухин поступил в техническое училище во Владимире, где получил специальность механика-инструменталиста. С 1942 года служил в войсках особого назначения, охранявших Кремль.

Роза Лаврентьевна, его жена, поведала мне интересный случай, произошедший с Владимиром в те годы. Рядовому Солоухину довелось стоять в оцеплении во время посещения Кремля Черчиллем. Когда премьер-министр Великобритании проходил мимо солдата Солоухина, то остановился и долго разглядывал его. Позднее Уинстон Черчилль объяснил свою остановку тем, что увидел в этом солдате истинную сущность русской души. Иосиф Сталин велел разыскать рядового и как-то поощрить его. Стало известно, что Владимир пробовал писать, но еще не печатался. После этого случая, с дозволения самого Верховного главнокомандующего, Солоухину впервые удалось напечататься во Владимирской областной газете «Призыв».

После службы Владимир начал всерьез увлекаться литературной деятельностью. В 1951 году закончил Литературный институт имени А.М. Горького, а через год его приняли в КПСС.

В 1950-е выходят первые сборники его стихотворений. В них заметно стремление автора к философскому осмыслению жизни. Сразу после института Владимира принимают на работу корреспондентом в редакцию журнала «Огонёк». Он много ездит по стране и зарубежью, публикует репортажи и путевые очерки в различных изданиях.

Книга «Владимирские просёлки» появляется в 1957-м и прославляет Солоухина. Спустя год его вводят в президиум Союза писателей РСФСР, а еще через год – в Союз писателей СССР. На протяжении всей жизни писателя публикуются поэтические сборники, очерковые, художественно-публицистические книги. И не только книги. Из-под пера Солоухина вышли известные эстрадные песни, завоевавшие популярность в Советской стране. Например «Мужчины» в исполнении Марии Пахоменко, «Лада» в исполнении группы «Песняры» и другие.

За свою творческую деятельность Владимир Солоухин был награжден орденами Трудового Красного знамени, Дружбы народов, Знак Почета, медалями, государственной премией РСФСР имени М. Горького.

Но в этой статье мы затронем маленький отрезок жизни Владимира Алексеевича – посещение им нашего Ненецкого округа.

Заветная мечта

Владимир СолоухинИтак, окончив в 1951 году Литературный институт имени А.М. Горького, Владимир Солоухин, поступает на работу корреспондентом в редакцию журнала «Огонёк». Он посещает вместе с фотографами редакции различные уголки Советского Союза.

В своих очерках освещает деятельность трудовых коллективов, описывает природу и богатства родной страны. В то время у

Владимира появляется заветная мечта, необъяснимое желание увидеть белого оленя. На его поиски писатель отправляется в Канинскую тундру, в рыбацкий поселок Шойна.

Так и не найдя его, Солоухин пишет очерк «Северная фамилия», напечатанный в журнале «Огонёк» в 1952 году. В нем рассказывается о работе Шоинского рыбзавода, о тяжелых буднях рыбаков династии Малыгиных: капитанов мотобота Ивана Александровича и Андрея Евлампиевича, бондаря Ивана Павловича, директора Аристарха Артемьевича, рыбака Артемия Васильевича. Очерк иллюстрирован цветными фотографиями рыбаков.

Следующая его поездка в поисках белого оленя направляет писателя в Большеземельскую тундру Ненецкого округа. Там судьба сводит Владимира с его «белым оленем», будущей женой, работником в белом халате, врачом Розой Рукавковой.

Как Рая стала Розой

Раиса Лаврентьевна Рукавкова родилась в 1926 году в деревне Мымрино Орловской губернии в семье учителей. Обещание рая (Рая – краткая форма имени Раиса. – Прим. ред.) в стране государственного атеизма невольно аукалось. Не оттого ли родители, стремясь шагать в ногу с социалистической модой, переименовали четырехлетнюю дочь в честь немецкой революционерки Розы Люксембург? Знали бы они тогда, какими шипами утыкает жизнь судьбу их Розы…

В семье было трое детей – три сестры, Роза младшая. Она училась очень хорошо и сразу в нескольких местах: начальной школе, музыкальной, а также в балетной школе. Через какое-то время семья переехала в город Орёл. Она мечтала стать балериной, но началась Великая Отечественная. Орёл оккупировали, кругом разруха, голод, казни, расстрелы.

Роза Рукавкова хорошо знала немецкий. Ей подходило к 14, когда ее с партией орловских девушек отправили на работу в Германию. В местечке Гросс-Лихтенау под Кёнигсбергом (Восточная Пруссия, территория современной Польши) они строили дорогу. Но главным образом работали на необозримых полях какого-нибудь бюргера, убирая вручную сахарную свек-лу, картофель, рапс, расчищая скотный двор. В общем, были сельхозрабочими на положении рабынь.

О своей жизни в неволе в течение четырех лет она писала дневники, которые своеобразным путем попадали в ее родной город Орёл и печатались на страницах Совинформбюро.

– Бумажные мешки из-под удобрений, комбикорма, не раз вымокавшие под дождем и высушенные на ветру, разрезала на листы и сшивала в тетради, – позже рассказывала Роза.

После публикации ее писем-дневников люди убегали с биржи труда, из-под конвоя на вокзале, из товарных вагонов по пути следования в Германию. Тем самым, она не ведая о том, спасла немало жизней от немецкого рабства и смерти.

Сообщения, которые она умудрялась посылать из неволи матери на родину, в обход немецких почты и цензуры, шли через двух знакомых немцев – почтальона Гельмута под Кёнигсбергом и кого-то из приличных немцев-постояльцев, квартировавших у Рукавковых в оккупированном Орле. Первый как бы писал второму, а в итоге близкие Розы, а через них и широкий круг знакомых, узнавал правду о ее жизни в рабстве.

Со временем круг разросся до всесоюзного: письма цитировались в советских пропагандистских изданиях типа листков Совинформбюро. Их использовали в своих военных очерках писатели Константин Симонов и полька Ванда Василевская. Все письма Розы Рукавковой из Германии ее мать после освобождения Орла отправила в Чрезвычайную Государственную Комиссию имени Н.Н. Бурденко по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР.

Много позже ее дневниковые записи-письма превратились в единственную книгу – «На задворках Победы». Она подписана двойной фамилией: Солоухина по мужу и Заседателева по отцу.

Ее отец, выпускник екатеринбургского юнкерского училища, после октября 1917-го оказался в войсках Колчака. А ее двоюродные дяди, орловские профессора, братья Заседателевы, были арестованы и расстреляны в 1936-м как враги народа. Поэтому она всю жизнь носила материнскую фамилию – Рукавкова. Дневниковые записи были опубликованы вскоре после смерти Солоухина сначала в журнале «Юность», а в 2008 году изданы в книжном варианте.

Розу Рукавкову и других русских девушек освободили советские войска 3 мая 1945 года.

30 августа она вернулась в Орёл, а через день, 1 сентября, пришла в родную школу, где за год окончила 8–10-й классы с одной четверкой. В том же году она поступила во 2-й Ленинградский санитарно-гигиенический медицинский институт и с головой окунулась в учебу.

– Осознание того, что я живу на своей земле, придавало мне необыкновенные силы, – вспоминает Роза Солоухина. – А то дикое унижение и бесчеловечное отношение к русским, которое я пережила в Германии, заставило меня осознать себя как личность, еще больше полюбить свою Родину, свой народ. После войны житье было нелегкое, мы совершали много ошибок и несправедливостей, но я все равно считала, что это пройдет, все можно исправить. Когда окончила институт, попросила распределение в самую трудную точку: никак не могла забыть, что четыре года работала на немцев и хотелось отработать для своей страны. Сейчас, наверное, это кажется смешным, но рвение было необыкновенное. И меня послали в Заполярье, на остров Колгуев. Но в Архангельске меня начальство туда не пустило, предупредив, что это очень опасное и тяжелое место. Меня направили в Нарьян-Мар, где я работала детским врачом по четырем профилям, так как врачей не хватало. Там мое рвение к работе нашло себе применение.

Умчи меня, олень

И вот в Нарьян-Мар приехал корреспондент «Огонька» Владимир Солоухин. Поселился рядом с городским парком, где стоял памятник самолету «Як-7б». Он несколько раз выезжал в тундру в поисках своего белого оленя, но все безрезультатно.

Мне удалось найти его стихи о Нарьян-Маре, о тех днях, когда он жил в городе. Они были опубликованы в журнале «Огонёк» № 12, 1952 год, под рубрикой «Из северного дневника». Всего несколько стихов: «Мой блокнот», «Новый городок в Заполярье», «В дождливый день», «Южный ветер». В них он описывает свои первые впечатления о городе, о людях с которыми общался. Есть тут и печорские рыбаки, и Татьяна Шиткова – врач, кочующая по тундре, и Надежда Ардеева – уроженка Канинской тундры, закончившая партшколу в Архангельске. А еще есть самолет «Як-7б», стоявший на постаменте в сквере Нарьян-Мара с 13 звездами!

Во время одной из таких поездок в Нарьян-Мар, зимой, когда на улице мела снежная метель, Солоухин три дня ходил по городу и маялся без работы. Давно написав очерк о работниках окружной больницы, он пожаловался в горздравотдел, что не может передать материал (телеграф не работал) и вылететь в Москву тоже не может. А сидеть без дела не пристало. Тогда ему предложили поговорить с двумя молодыми врачами из Ленинграда. Чтобы время занять.

Так Владимир Солоухин разыскал детского врача Розу Рукавкову и взял у нее интервью. А в конце встречи сказал: «Мы будем вместе».

Все три дня, что он провел в Нарьян-Маре, Владимир Солоухин сопровождал Розу по всем детским пунктам питания, спорил с ней на педсоветах, убеждал не вмешиваться в питание местных детей, маленьких ненцев. Она тогда запретила давать им сырую оленину.

– Это единственный вид живых витаминов! – горячился Солоухин. – Вы что, хотите их держать только на сушеном картофеле и луке?!

А вечером, в конце рабочего дня, устроил ей вечер поэзии — читал стихи собственного сочинения. На следующее утро он улетел на самолете еще дальше на север. Прислал телеграмму: «Я на Каре, подробности из Москвы». Потом опять телеграмма: «Пролетел над Нарьян-Маром, подробности из Москвы».

После его командировки в Ненецкий округ в журнале «Огонёк» появляется очерк «Всем бортам!» о трудовых буднях работников морской гидрометеостанции «Усть-Кара» («Огонёк» № 4 (1389) от 24 января 1954).

С цветных, слегка поблекших фотографий, сделанных фотографом Галиной Санько, на нас смотрят обветренные лица метеоролога Петра Васильевича Спицына, более 30 лет проработавшего в Арктике, радиста Леонида Наумовича Розбаша, аэролога Юрия Колосова, гидрометеоролога Николая Гришина.

Владимир Солоухин пишет об их работе: «Посменно становятся метеорологи на вахту. В любую погоду записывают указания приборов, измеряют температуру и соленость воды, поднимают шар-пилоты, чтобы по ним можно было изучать скорость и направление ветра высоко в небе. Данные собираются, систематизируются, и тогда радист посылает их в эфир: «Всем бортам! Всем бортам!»

– Я была влюблена в свою работу, в Север, в северный народ, добрый и благодарный, – вспоминает Роза Лаврентьевна. – И кроме того, у нас был на редкость сплоченный коллектив. Мы были как одна семья, поддерживали друг друга. Я совершенно не собиралась покидать Нарьян-Мар. Ехала туда навсегда, с большим багажом: одеялами, кастрюлями и прочей утварью. Володя видел, как я люблю свою работу, поэтому брал в «Огоньке» внеочередные командировки и прилетал в Нарьян-Мар. В редакции иронизировали: «Ты становишься специалистом по Крайнему Северу». Но об этих местах он больше очерков не писал. Последний назывался «У нас в Нарьян-Маре», обо мне и моей ленинградской подруге Люсе.

Когда Роза Рукавкова полетела в свой первый отпуск в родной Орел, путь лежал через Москву. Она даже и предположить не могла, что Владимир Алексеевич ежедневно звонит во Внуково и все десять дней справляется, есть ли она в списке пассажиров.

– Не успела я сойти с трапа, как увидела Владимира и оказалась в его объятиях, – вспоминает Роза Лаврентьевна. – Я этого не ожидала и даже не представляла, что так может быть. Это было как в сказке.

На следующий день они подали заявление в ЗАГС. События развивались так быстро, что Роза не смогла купить себе свадебное платье, и на регистрацию она надела студенческое, правда тоже белое. Свадьба была в ресторане «Арагви», открытом в 1938 году по личной инициативе Лаврентия Павловича Берии. Это был первый национальный ресторан в стране и первый ресторан грузинской кухни. На ней гулял весь «Огонёк». Это было событие – героиня очерка стала женой.

После свадьбы они уехали в Орел, знакомиться с родными.

– На встрече все было замечательно, – рассказывает Роза Лаврентьевна, – а вот на второй день ко мне пришла подруга и сказала: «Надо же, какие красивые ребята за тобой ухаживали, а ты вышла за некрасивого». Очень удивилась, Володя казался мне красавцем, русским богатырем! Косая сажень в плечах, густая светлая шевелюра, голубые глаза, массивная фигура. Я-то была полной его противоположностью: кареглазая брюнетка небольшого роста, как раз Володе до пояса. Мне все в нем нравилось: походка, фигура, как он говорит. Он отвечал моему идеалу, я была просто счастлива.

Творческий дуэт

После отпуска Роза, теперь уже Солоухина, вернулась в Нарьян-Мар и ждала смену врачей, чтобы передать им свои дела. Она проработала еще три месяца в Нарьян-Маре и, оставив весь свой багаж соседям, уехала в Москву. После этого она уже не работала по специальности. Все годы совместной жизни служила незаменимым советчиком Владимира Алексеевича при написании произведений. Из-за неразборчивого почерка Владимира, жене-помощнице приходилось под диктовку печатать на машинке новые сочинения мужа. Позднее у них родились две дочери –Елена и Ольга.

Последний раз Владимир Солоухин был в наших краях в 1976 году, принимал участие в ярком красочном гулянии «Усть-цилемская горка» (весенне-летний обрядовый праздник, жемчужина русского Севера). Результатом его поездки стал документальный фильм «Праздник на Печоре», режиссера Михаила Игнатова. В нем Солоухин читает закадровый текст о культуре, фольклоре и быте устьцилемов.

Владимир Солоухин умер 4 апреля 1997 года в Москве, его отпевание прошло в Храме Христа Спасителя. Он был первым, кто призвал к восстановлению этого величественного, духовного места и президентом общественного комитета по его возрождению. Русская Церковь высоко оценила деятельность на этом посту, его отпевал сам патриарх Алексий II.

Похоронен Солоухин в родном селе Алепино. В доме, где родился и вырос Владимир Алексеевич, где писал свои стихи и прозу, где жила его семья, жена и дочери был создан музей его имени. Роза Лаврентьевна стала экскурсоводом, хранительницей памяти о жизни и творчестве русского писателя. Она была и остается его «белым оленем»!

Автор — Краевед-поисковик Сергей Козлов

Ссылка на источник — nvinder.ru от 4 июля 2017 г.