Тундра – дом оленевода

Семья СулентьевыхТундра – дом оленевода. Истина, что оленеводство – не просто отрасль народного хозяйства, а образ жизни целого народа, уже давно сомнению не подлежит. И поселки, и буровые, и город Нарьян-Мар, и полярная авиация – все эти проявления цивилизации давно стали неотъемлемой частью НАО, но все же красавец-илебц с ветвистыми рогами считался и считается символом нашего заполярного региона. Наверное, поэтому проблемы жителей тундры (Большеземельской, Малоземельской, Канинской и Тиманской) волнуют практически все население Ненецкого округа.

Беды окружных оленеводческих СПК схожи. В этом я еще раз убедилась во время беседы с оленеводами СПК «Канин». К сожалению, выбраться непосредственно в стойбище мне не удалось, ехать на снегоходе по заснеженной тундре 70 километров решится не всякий. Но мне повезло: в Несь погостить к родственникам приехал пастух бригады №3 Валерий Сулентьев. Он потомственный оленевод, вся его многочисленная родня: сестры, братья, родители – уроженцы Канина, здесь кочевали их предки, а старенькая мама Анна Ивановна до сих пор не желает оставаться в деревне, предпочитает спокойной и относительно теплой и уютной жизни в стандартном «колхозном» домике жизнь под вой ветра и свист пурги на родном Канине.

Валерий до армии работал в тундре и, вернувшись на родину, снова пошел в стадо, хотя мог бы остаться в поселке. На вопрос «почему» отвечает просто, тундра даже в армии снилась.

– Когда в 1983 году я отслужил и вернулся назад, у меня не было мысли, куда дальше идти, – рассуждает Валерий. – Ради разнообразия, правда, сначала ямдал в разных бригадах: и в 10-й работал пастухом, и в 8-й, но все равно потянуло к родным кочевьям – вот теперь в родной третьей бригаде около десяти лет пастушу. Тундру наши оленеводы знают, как свои пять пальцев. Маршруты еще дедами и отцами изъезженны вдоль и поперек.

Можно сказать, что на маршруте от рек Рыбной и Песчанки каждая кочка, сопка или ручей знакомы с детства и связаны с жизнью семей Сулентьевых, Нюровых или Ардеевых. Хотя многие ненцы сейчас имеют дома в Чиже или Неси, большинство из них своим настоящим домом считают тундру. На Канине оленеводы кочуют семьями, дети маленькие до школы живут в стойбищах, женщины обшивают своих мужчин. Правда, в последние годы тех, кто умеет шить по-настоящему, становится все меньше, поэтому одежда рвется и ветшает, а пастух выглядит как сирота, на Канине сейчас таких «неухоженных» тоже немало.

Жену для кочевой жизни тундровику найти с каждым годом становится все труднее, потому и много в бригадах неженатых пастухов. Но это ведь не только канинская проблема. У нашей семьи, слава богу, еще есть свои мастерицы, сестры помогают мне и своим мужьям, наша мама Анна Ивановна не даст малице и тобакам прохудиться, так что живем в тепле, поэтому и работать хочется.

Я и мои товарищи хорошо усвоили, что олень сегодня – это наша жизнь, наш доход. От сдачи мяса можно заработать столько, что оленеводы и снегоходы, и катера покупают. Кое-кто даже в Мезени дома приобретает. Теперь все поняли: от нашей работы зависит качество нашей жизни, сколько сберегли – столько и получили!

У нас в бригаде больше 2000 голов, зарплата за общественное стадо в основном уходит на продукты, под запись привозят кожу для упряжи, брезент. А если хочешь себе купить что-нибудь существенное – тут только личное поголовье и выручает, поэтому оленевод на Канине за каждого олешка дрожит.

И тут хочется еще об одной проблеме сказать – это незаконный отстрел оленей мезенскими и архангельскими охотниками. Говорят, что для мезенцев наступают счастливые дни, когда наши бригады кочуют в район лесов. За каждым бугром, спуском нас караулят «голодные охотники». Были случаи, что мы их сами ловили, сдавали в милицию, но что толку – милиция тоже мезенская. В этом году только в нашей бригаде за один день отстреляли 13 голов. Мы запомнили цвет и номера «Буранов», в милицию мезенскую заявили. Их там сразу нашли и заставили нам выплатить штраф: по 2 тысячи за каждого убитого оленя. А убили у нас несколько ездовых быков, они после кочевки отдыхали! Да мезенцам объясняй, не объясняй, все одно – для них это просто мясо! А то, что такого быка нужно не один год к работе готовить, они все равно не поймут.

Мы тогда мужикам говорим, если начнем ваших коров отстреливать, вы же не будете спокойно на это смотреть?! А они нам говорят, у нас в Мезени и Каменке давно уже нет ни коров, ни свиней, ни овец.

Каждый год одно и то же происходит. Ловим, сдаем, на будущий год опять те же охотники, на том же самом месте. Ладно, мезенцы «от голодухи» охотятся, а теперь еще одна «страшилка» – архангельские любители «снежного сафари» с лицензиями повадились в район мезенских лесов. Поди, теперь, угляди за каждым!

Беседу вела Ирина Ханзерова

Ссылка на источник — nvinder.ru от 29 марта 2008 г.