Сила и тяготение

Сила и тяготениеСила и тяготение. Этот вывод подводит Котса к важному пункту, а именно: тяготение (вес) является таким же существенным свойством тел, как инерция. Ньютон не разделяет этой точки зрения. В правиле III указано, какие свойства следует считать общими и простыми. К ним Ньютон относит, в первую очередь, протяжённость, «так как это свойство присуще всем телам, доступным чувствам», далее — твёрдость, непроницаемость и инертность. «Протяжённость, твёрдость, непроницаемость, подвижность и инертность целого происходят от протяжённости, твёрдости, непроницаемости, подвижности и инерции частей, отсюда мы заключаем, что все малейшие частицы всех тел протяжённы, тверды, непроницаемы, подвижны и обладают инерцией. Таково основание всей физики». Далее, говоря о тяготении, Ньютон приходит к выводу, что хотя тяготение присуще всем телам, однако «я отнюдь не утверждаю, что тяготение существенно для тел. Под врождённой силою я разумею единственно только силу инерции. Она неизменна. Тяжесть при удалении от Земли уменьшается». Свойства частиц материи, объявленные в физике Ньютона существенными и общими свойствами, не наделяют материю самодвижением, активностью. «Vis inertiae». (сила инерции) есть пассивный принцип, посредством которого тела пребывают в их движении или покое, получают движение, пропорциональное приложенной к ним силе, и сопротивляются настолько же, насколько сами встречают сопротивление. По одному этому принципу в мире еще не могло бы произойти движения. Был необходим некоторый иной принцип, чтобы привести тела в движение, и, раз они находятся в движении, требуется ещё один принцип для сохранения движения».

Так представление о косной материи, неспособной к движению и изменению, приводит с необходимостью к идее знаменитого «первого толчка», к теологии. В этом пункте Ньютон солидаризуется с Бентли, утверждающим также необходимость первого толчка. Но Бентли настаивает дальше на том, что должно существовать активное надматериальное начало, одушевляющее материю, к каковому он причисляет тяготение на расстоянии, Ньютон такого категорического ответа не даёт, и вопрос об активных силах считает подлежащим физическому исследованию.

«Мне кажется далее, что эти частицы имеют но только vis inertiae, сопровождаемую теми пассивными законами движения, которые естественно получаются от этой силы, но также, что они движутся некоторыми активными началами, каково начало тяготения и начало, вызывающее брожение и сцепление тел. Я не рассматриваю эти начала как таинственные качества, предположительно вытекающие из особых форм вещей, но как общие законы природы, посредством которых образовались самые вещи; истина их ясна нам из явлений, хотя причины до сих пор не открыты. Ибо это явные качества, и только причины их тайны». Это не скрытые качества Аристотеля. Это общие, пока что только формальные принципы явлений. «… Вывести два или три общих начала движения из явлений и после этого изложить, каким образом свойства и действия всех телесных вещей вытекают из этих явных начал, — было бы очень важным шагом в философии, хотя бы причины этих начал и не были еще открыты. Поэтому я, не сомневаясь, предлагаю принципы движения, указанные выше, имеющие весьма общее значение, и оставлю причины их для дальнейшего исследования».

Ясно отличие позиции Ньютона от позиции Бентли—Котса. Последние накладывают категорическое табу на исследование принципов движения. Существует иррациональное, непознаваемое тяготение, раскрыть природу которого научными методами нельзя. Надо только описывать, как совершаются явления по этим началам, и преклоняться перед мудростью творца. Ньютон видел трудности, связанные с последовательным проведением картезианской программы, и поэтому не счёл возможным исключить пока силы как формальные причины. Но формальный математический характер этих причин он не уставал подчёркивать. «Под словом «притяжение», — говорит он в поучении к отделу XI «Начал», —я разумею вообще какое бы то ни было стремление тел к взаимному сближению, происходит ли это стремление от действия самих тел, которые или стараются приблизиться друг к другу, или которые приводят друг друга в движение посредством испускаемого эфира, или это стремление вызывается эфиром или воздухом или вообще какою-либо средою, материальною или нематериальною, заставляющей погружённые в неё тела приводить друг друга в движение. В этом же смысле я употребляю и слово «натиск» или «напор», исследуя в этом сочинении не виды сил и физические свойства их, а лишь их величины и математические соотношения между ними, как объяснено в определениях. Математическому исследованию подлежат величины сил и те соотношения,, которые следуют из произвольно поставленных условий. Затем, обращаясь к физике, надо эти выводы сопоставить с совершающимися явлениями, чтобы распознать, какие же условия относительно сил соответствуют отдельным видам обладающих притягательною способностью тел. После того как это сделано, можно будет с большею уверенностью рассуждать, о родах сил, их причинах и физических между ними соотношениях».

«До сих пор я изъяснял небесные явления и приливы наших морей на основании силы тяготения, — говорит он в знаменитом «Общем поучении», заключающем третью книгу «Начал»,— но я не указывал причины самого тяготения». «Причину… я до сих пор не мог вывести из явлений, гипотез же я не измышляю».