Маяк Шойна. Полуостров Канин

Маяк пос. ШойнаМаяк Шойна. Полуостров Канин.

Историческая справка.

На протяжении тысячелетий свет маяков указывал безопасный путь мореплавателям. Отечественная маячная служба ведет свою историю с сигнального огня, зажженного более 300 — х лет назад – 4 апреля 1704 года, на Петропавловской крепости. Бум отечественного маячного строительства пришёлся на 1955-1975 годы.

Увидев в расчётное время и в расчётном месте обнадёживающий свет маяка, штурман корабля облегчённо вздыхал. Значит, всё в порядке, судно следует верным курсом.

Старые капитаны вспоминают, что, когда во время Великой Отечественной войны многие маяки были разрушены и погасли, в море было пусто и неуютно, как в покинутом доме. Эта привязанность – не только многовековая морская привычка высматривать в ночи сигнал с далёкой земли. Каждый маяк – это контрольный ориентир.

Маяк — высокое, в виде башни, строение, стоящее на морском берегу, на пути следования судов — для указания пути мореплавателям.

Основное требование, предъявляемое к маякам, это возможность их обнаружения и безошибочной идентификации в любую погоду и в любое время суток с использованием, как средств визуального наблюдения, так и средств радиолокации и обнаружения по звуку.

Главная задача смотрителя маяка – не допустить поломок на маяке. От этого зависят жизни моряков. Чтобы ни произошло, какие бы штормы ни бушевали вокруг, в любое ненастье, в праздники и будни, в мирное время и в тревожные дни маяк должен светить. Перегорели лампы, сломался дизель, потекла крыша – смотритель маяка должен справиться с любой проблемой в самый краткий срок.

Каждый маячный смотритель – мастер на все руки. Приходят в эту профессию разными путями. Часто смотрителями становятся морские офицеры в отставке, для которых смысл жизни – служба морю.

Старый Шоинский маяк.

Первый Шоинский маякРека Шойна берет свое начало среди внутренних гор, верстах в 40 от устья и течет по извилистому глинисто-песчаному руслу непостоянной ширины: то суживаясь до 25 саженей, то расширяясь до версты, а в восьми верстах от своего устья оно расширяется верст на шесть, образуя как бы широкий плес, в который со всех сторон впадает множество речек и ручьев с глинистыми вязкими берегами…

Селение, становище, а позднее поселок, Шойна расположен в устье реки, на ее левом берегу. Вход в устье реки очень труден и возможен только в часы прилива и только для судов с осадкой не более 3 м. На входном фарватере удерживать судно на курсе мешает сильное боковое течение.

Для облегчения входа на берегу реки в 1914 году были установлены три пары дневных створных знаков. В лоции Белого моря говорится, что знак Крайний (шир. 67°55′ N, долг. 44°10′ О) установлен на северном берегу устья реки Шойна. В 5 кбт. к SO от него установлен знак Полисадов. Светящий знак Шойна (шир. 67°53′ N, долг. 44°ОУ О) установлен на южном берегу устья реки Шойна.

В 1931 году для подхода к выросшему к этому времени поселку рыбаков гидрографы Севера установили на берегу малый маячный огонь в виде ацетиленового фонаря на деревянной усеченной пирамиде с прямоугольной, обшитой досками надстройкой в виде трех щитов, окрашенных в красный цвет с белыми вертикальными полосами. Все сооружение имело высоту 15,5 м, а высота огня от уровня моря составляла 30 м, что позволяло обеспечить дальность его видимости до 10 миль.

Мои воспоминания о старом маяке

Два эпизода пятидесятых годов прошлого столетия возвращают меня в те времена, к деревянному маяку. Наша семья в те годы жила в Шойне.

Помню, как ходили с сестрой Тамарой на берег моря. Шли до кромки берега и на сухой его части собирали бересту, мелкие сухие ветки, легкие палки. Сделав из них вязанки, шли домой счастливые, что пользу сделали для матери. Будет чем растопить, да и истопить печь. Вперед и обратно шли через маяк, поэтому он и запомнился. Сестре тогда было лет 10-11, ну а мне и того меньше.

Второй эпизод, более яркий, произошел, когда я уже учился в школе. Помню, тогда вся школа собралась у моря, за этим маяком на пионерский костер. Отмечали день Пионерии. Весна, море только что освободилось ото льда. Всем было весело. Были игры, выступления детей.

С одной стороны море, с другой песчаные сопки и маяк деревянный. За сопками поселок, а тут целая школа детей и учителей.

Все что-то говорят, бегают, веселятся. И вдруг над всем этим зазвучал звонкий детский голос, который мне запомнился на всю жизнь. Пела девочка, татарка, одна из учениц школы. Все, как завороженные, стояли и слушали её.

Над морем, над нашей толпой, над песчаными сопками звучали слова песни, которые как-то согревали нас, переживших очередную суровую Заполярную зиму.

Цып-цып-цып, мои цыплятки,
Цып-цып-цып, мои касатки,
Вы пушистые комочки,
Мои будущие квочки.

Здесь в траве густой привольно
Погулять вам можно вволю.
Ой, мои вы цыплятки
Ой, мои вы касатки.

Цып-цып-цып, мои цыплятки,
Цып-цып-цып, мои касатки,
Вы пушистые комочки,
Мои будущие квочки.

Подойдите вы напиться
Дам вам зерен и водицы
Ой, мои вы цыплятки
Ой, мои вы касатки.

Новый маяк в Шойне.

Шишелов Николай Павлович, начальник маяка Шойна. Осматривает с башки маяка мореСтарый, деревянный Шоинский маяк прослужил до 1960 года. Продолжающееся освоение районов Крайнего Севера привело к тому, что к концу пятидесятых годов интенсивность движения судов вдоль полуострова Канин значительно возросла.

Было принято решение о строительстве в поселке Шойна нового маяка. Сюда в 1958 году были завезены военные строители, материалы, техника и оборудование. Все это строительство происходило непосредственно рядом с поселком, на глазах тех, кто там проживал. Говорили, что в те годы таких маяков в мире было еще не много. Люди гордились, что такой красавец маяк строился именно у них.

Для строительства была выбрана самая высокая песчаная сопка. Она была ближе к поселку и как бы возвышалась над ним. Хотя расстояние до моря было на порядок больше. Ровная поверхность от сопки до берега моря и высота сопки создавали отличный обзор маяка с моря.

Много работ было выполнено по созданию надежного фундамента под башню маяка. Сколько туда ушло кубометров бетона сейчас, наверное, уже никто не скажет. Все-таки грунт песчаный, а песок, как известно, имеет способность передвигаться под воздействием ветров.

Красавец маяк был построен за год, полтора. Цилиндрическая железобетонная башня высотой 32,5 метра, окрашенная белыми и красными горизонтальными полосами. Высота огня над уровнем моря с учетом высоты сопки 50 метров. Маяк светил белым проблесковым огнем на 20 миль.

Но свет маяка не только помогал мореплавателям, он радовал и согревал души людей, живущих в поселке, он успокаивал людей, заменял им солнечный свет в долгие месяцы заполярной ночи.

Вместе с башней были построены: техническое здание для радиомаяка. Радио маяк работал круглый год. Его радиопередатчики круглосуточно подавали сигналы “ШН”, что означало “Шойна” в эфир. Сигналы радиомаяка п. Шойна в связке с маяками Святоносский и Канинский помогали кораблям определять местоположение в море.

Маяк Святоносский установлен на полуострове Святой Нос (Кольский п-ов). Высота башни от основания 22 метра. Высота огня от уровня моря 94 метра. Дальность видимости 22 мили.

Маяк Канинский находится на границе Белого и Баренцева морей. Высота башни 23 метра. Осветительный аппарат расположен на высоте 75 метров от уровня моря, светит на расстояние до 22 миль.

Невдалеке от технического здания маяка, в сторону поселка, были построены жилые здания для персонала маяка. Здесь жили первые маячники. Первым начальником маяка п. Шойна был Якутин Михаил. С ним начинали работать Якутина Татьяна Андреевна, Варлачев Василий Борисович, Анашкин Александр Николаевич, Коковиченков Леонид, Попов Александр Васильевич.

Поповы Иван и ЗинаидаВскоре в Шойну с Абрамовского маяка переехала семья Поповых. Попов Иван и его жена Зинаида долгие годы работали на маяке, затем выехали в деревню Койда, Мезенского района. Много лет проработали на маяке Пестовы Виталий Спиридонович и Людмила Павловна.

С 1970 года маяк возглавлял Николай Павлович Шишелов, один из представителей династии маячников Шишеловых (1964 – 1995 годы, Терско-Орловский маяк). Позднее его заменил сын Алексей Николаевич Шишелов. На маяке работали их жены Галина и Ольга.

Я работал на маяке Шойна с 1968 по 1974 год.

Гудаев Михаил, 1967 годДо 1965 года я учился в Шоинской средней школе и меня, как и всякого, кто жил тогда в Шойне, восхищали море, маяк, его лучи, освещавшие не только просторы моря, но и наш поселок в темное время года. Свет его как – то успокаивал людей, оторванных от большой земли на сотни и сотни километров. У меня и в мыслях не было тогда, что я когда — то буду работать на этом маяке. Точнее не работать, а служить.

Маяк подчинялся морской воинской части, расположенной в поселке Гремиха, Мурманской области, что на восточном побережье Кольского полуострова, в как раз напротив поселка Шойна. Их разделяет всего километров двести Белого моря. Для северных просторов этот не так уж большое расстояние. Интересно распорядилась судьба мною в шестидесятые годы. С Гремихой она свела меня дважды.

Окончив одиннадцать классов Шоинской средней школы в 1965 году, меня призвали служить в армию. До места службы добирались довольно долго. На двух самолетах через Мезень в Архангельск, затем воинским эшелоном 2 – 3 суток до Мурманска, и еще более суток морским судном до Гремихи. Проехав и пролетев такие расстояния, я оказался в двух сотнях километров от родного поселка, и три года меня отделяло от него только Белое море. Причем в отличие от замерзающего моря в Шойне, море в Гремихе зимой не замерзало и по сравнению с низким берегом в районе Шойны, скалистый берег возле Гремихи достигал высоты до трехсот метров над уровнем моря. Служба в Гремихе никоим образом не была связана с маяками или маячниками. Это был зенитно-ракетный полк, находящийся постоянно на боевом дежурстве. В его задачу входила охрана военно-морской базы.

Вернувшись в 1968 году в Шойну после армии, я и поступил работать на маяк техником, начал учиться заочно на физико-математическом факультете Архангельского пединститута. И снова Гремиха. Там начальство, отдел кадров, оттуда приходило на маяк судно, на котором привозили продукты, уголь и все необходимое оборудование для маячников. Военные моряки, выезжающие на берег, удивлялись и спрашивали нас “Как вы тут живете и ходите по этим пескам?”

Работать на маяке мне помогали знания, полученные во время службы в армии. Обслуживание нормальной работы радио и светового маяков требовали постоянного внимания и оперативного устранения неполадок в случае их появления.

В техническом здании, где размещались радиопередатчики, двигатели и генераторы, другая аппаратура, было свое электрообеспечение от аккумуляторных батарей, свое теплообеспечение с котелками на угле. Во время восьмичасовой смены приходилось не только смотреть за постоянным “морганием” маяка, своевременной подачей радиосигналов “ШН” ( что означало Шойна ), но и обслуживать всю техническую часть здания.

К тому времени от жилых зданий маячников, что неудачно были построены под самой сопкой со стороны поселка оставались видны только дымовые трубы и части крыш. Все остальное было занесено песком. Работники маяка уже жили в другом здании, построенном недалеко от аэропорта.

Пестовы Виталий Спиридонович и Людмила ПавловнаТе, кто работали тогда со мной, Шишелов Николай Павлович – начальник маяка, старший техник – Пестов Виталий Спиридонович, техники — Попов Иван Евгеньевич, Попов Александр Васильевич и другие составляли сплоченный и дружный коллектив.

Маячник это, прежде всего романтик: находиться один на один часами с шумом моря и ветра не каждому дано. Хотя поселок и был близко, но в ночное время, во время сильных штормов и метелей все равно ощущаешь себя отделенным от людей, ответственным за все, что тебе поручено. Ведь от того светил ли маяк, подавали ли радиосигналы передатчики, зависела судьба людей, плывущих на судах в море и ориентирующихся по этим сигналам. Если перегорала лампочка на башне маяка, ходили ее заменять.

Поднимались по винтовой лестнице башни маяка (высота над уровнем моря порядка пятидесяти метров) на самую верхушку и производили замену перегоревшей лампы. В ветряную погоду вершину башни покачивало. В техническом здании все работает, ты на этой башне в нескольких сотнях метров от здания меняешь лампу. Кругом темнота. Внизу бурлящее и пенящееся море. В башне свист ураганного ветра. Покачивающаяся верхушка маяка. Ну чем не романтика?

Маячник это специалист на все руки. После армии я насчитывал у себя до двенадцати специальностей, полученных там. И почти все они пригодились для работы на маяке. Радиомеханик, электрик, аккумуляторщик, дизелист … Кроме того и кочегар и конюх и грузчик …

На маяке без охоты и рыбалки невозможно прожить. Поэтому большинство из нас были заядлыми охотниками и рыбаками. Помню, в 1972 году купил одностволку 16 калибра и первым трофеем был заяц. Стреляли гусей, уток, куропаток в тундре. Охота говорят хуже неволи. Как мы ждали весеннюю охоту, прилета гусей, как готовились к ней, знают только шоинские мужики.

Но были и свободные минуты и тогда я занимался. Один на один с шумом моря и ветра, а во время зарядки аккумуляторов под стук двигателя постигал высшую математику, выполнял контрольные работы по математическому анализу, теории вероятности и другим наукам.

Выехать в Архангельск было не просто – один или два раза в год. То распутица, то самолетов нет. За короткую сессию удавалось сдавать по 5 – 7 зачетов и экзаменов.

Помню один раз весной сессия, а самолеты не летают. Прилетел военный вертолет с города Мирный. Марфа Артемьевна Фролова, председатель исполкома, договорилась с военными и меня взяли на вертолете до Архангельска.

Скучать было некогда. Кроме учебы в те годы я был еще пропагандистом в территориальной парторганизации. Молодой 25 летний парень вел политзанятия в сельском Совете. Учили политэкономию, диалектический и исторический материализм, философию.

Прекрасно помню своих слушателей – Вокуеву Прасковью Степановну, Петровскую Валентину Дмитриевну, Ермолина Бориса Дмитриевича, Зезегову Клавдию Петровну, Широкого Павла Ивановича, Богдашину Елену Дмитриевну, Ружникова Илью Петровича, Сахарова Николая Петровича, Широкого Евгения Егоровича, Римских Леонида Григорьевича, Доронину Розу Федоровну, Христенко Зосю Васильевну, Фролову Марфу Артемьевну. Как одного из лучших пропагандистов меня и пригласили в 1974 году работать в окружком партии в город Нарьян-Мар.

Так и закончилась моя работа на маяке Шойна, но память о тех годах жива.

Гудаев М.В.
Г. Новодвинск, Архангельская область
30 июля 2017 года, День ВМФ