Имя ему — Победитель!

Имя ему — Победитель!Имя ему — Победитель! Говорят, что у войны не женское лицо — это бесспорно, но и не мужское тоже. У войны просто нет лица, есть лишь череп с пустыми глазницами и хищным оскалом. Война — это смерть.

И кому, как не участникам Великой Отечественной, знать об этом. Кому, как не нам, их детям, внукам и правнукам, помнить об этом вечно. Преклонив голову перед великим подвигом советского солдата-освободителя, водрузившего над крышей Рейхстага Красное знамя Победы, не забывать никогда, что 9 Мая 1945 года поделило ХХ век на две половины: на войну и мир. Мир, доставшийся нам ценой 25 миллионов человеческих жизней.

Около четырех тысяч из этого кровавого списка — наши земляки: выходцы из Пустозерска и Каменки, Оксино и Тельвиски, Нарьян-Мара, Неси, Шойны и Индиги, оленеводы из далеких стойбищ Канино-Тиманья, Малой и Большой земель. Именно этим людям — ветеранам Великой Отечественной войны, труженикам тыла, вынесшим на своих плечах все тяготы «роковых сороковых», мы обязаны тем, что живем сегодня.

Из пяти с половиной тысяч фронтовиков, прошедших огонь Второй мировой и вернувшихся домой в далеком 1945-м, в живых сегодня осталось лишь 18 человек. Как ни печально, но немногие из них смогут прийти 9 Мая на площадь к Вечному огню, время берет свое. Вглядитесь еще раз в их лица, поблагодарите каждого за беспримерный подвиг, запомните — перед вами последний героический батальон солдат Великой Отечественной войны.

Из 35 солдатских вдов, живущих в нашем округе, семеро — вдовы тех, кто уходил на фронт из оленеводческих стойбищ и принимал участие в сражениях под Курском и Нарвой, Сталинградом и Мурманском, перегонял тысячные стада по минным полям Карельского фронта, перевозил раненых и снаряды на оленьих упряжках под залпы немецких орудий.

Каждый второй оленевод не вернулся назад, каждый пятый из этого печального списка пропал без вести в огне Великой Отечественной.

В День Победы 2012 года из 580 вернувшихся с войны фронтовиков-оленеводов в живых не осталось никого.

Их родиной была наша заполярная тундра, их отчим домом — чум, но не многим из них суждено было в мае 1945 года встретить светлый праздник Победы. Если сегодня перелистать кровавый список похоронок, приходивших в тундровые стойбища за все четыре года войны, то по их географии можно изучать историю сражений Великой Отечественной: здесь будут и Советское Заполярье, и Ленинград, и Курск, Сталинград, Киев, Варшава, Бухарест, Берлин. Лишь списки без вести пропавших до сих пор не дают нам покоя. В шестидесятые годы стали известны судьбы некоторых ненцев, оказавшихся в фашистском плену под Саласпилсом, Освенцимом, Майданеком и Гданьском. Некоторым детям «без вести пропавших солдат» удалось по крупицам восстановить фронтовую биографию своих отцов и найти их захоронения, потому что не должно быть на свете неизвестных солдат, не должно быть безымянных захоронений, не должно быть мест, где до сих пор лежат неопознанные останки тех, кто ценой своей жизни спас мир от кровавой фашистской заразы.

У поэта Никитина есть стихо-творение — обращение неизвестных солдат к нам, ныне живущим:

Мы дышим, согревая птичьи гнезда.

Баюкаем детей в полночный час.

Вам кажется, что это смотрят звезды,

А это мы с небес глядим на вас.

Мы вовсе не тени бесплотные,

Мы песни и плач журавлей.

Погибшие в битвах за Родину,

Становятся небом над ней.

Мы стали ветром, стали облаками.

И глядя сверху на жестокий век,

К вам тихо прикасаемся руками,

А думаете вы, что это снег…

Говорят, что война не закончена до тех пор, пока не похоронен и не опознан последний ее солдат. Для каждого живого фронтовика, ветерана Великой Отечест-венной, День Победы наступил 9 Мая 1945 года, для безымянного солдата война продолжается по сей день. Не закончена она и для детей и вдов, чьи отцы, деды и мужья без вести пропали в огне Второй мировой.

Рядовой Косков ушел на фронт в августе 1941 года из Малоземельской тундры. И сейчас его дочери, уже очень немолодые женщины, не знают, где погиб и где похоронен их отец — Семен Косков.

«Мы хорошо помним День Победы, его теперь так вспоминают многие: яркое солнце и голубое небо. Все говорят, что даже природа будто бы радовалась окончанию войны. Мы — дети — прыгали, радовались очень. Помним, что бегали по улице около школы и кричали, что теперь отец наш с войны вернется. И все бегали по улице, смеялись и обнимались. В этот день нам устроили праздничный ужин, к мучной каше добавили соленые огурцы. Я тогда их попробовала первый раз, есть не стала. Уж очень они показались невкусными. Но вот то, что в День Победы 9 Мая 1945 года нам впервые дали соленые огурцы, я запомнила на всю жизнь. Война закончилась, отцы некоторых наших одноклассников вернулись с фронта в свои чумы, рассказывали о войне много страшного, делились друг с другом своими военными воспоминаниями. А мы ждали своего отца, но так и не дождались. Это позднее, когда я стала старше, мы попытались его найти, но все было напрасно. Когда в августе 41-го отца впервые взяли на фронт вместе с оленями, мы не думали, что это надолго. Верили, что перегонит стадо на Кольский полуостров и вернется к нам. Вернулся он на побывку в начале 1942-го, отобрал с нашим дядей оленей — быков в стаде — и снова отправился на фронт. В тундре нашей слыл он очень хорошим пастухом, трудолюбивым и смелым, мы им очень гордились. Да и охотником он был метким, всегда план перевыполнял. Видимо, это и сыграло роль в том, что в 1942-м, когда шли очень тяжелые бои в центре России, его с фронтов Заполярья перебросили в район Курской дуги. Там его следы и потерялись. Где погиб наш отец, где братская могила, в которой он похоронен, и есть ли она вообще, мы так до сих пор и не знаем. И еще об одном я жалею очень, что в нашей семье не осталось отцовских фотографий. Когда мы были детьми и учились в школе, каждая из нас носила с собой отцовскую фотокарточку. В интернате показывали и говорили: «Вот мой отец, посмотрите». Так, видимо, и потерялись дорогие нам фотографии навсегда».

(Воспоминания ныне покойной Александры Семеновны Косковой записаны мною 9 мая 2004 года.)

Когда по центральному телевидению поисковики рассказывают о новых неизвестных захоронениях солдат Великой Отечественной, обнаруженных где-нибудь под Невелем, Синявино, на Новгородчине или рядом с Курском, и читают записи из проржавевших солдатских медальонов, вся многотысячная армия детей и внуков «без вести пропавших» напряженно вслушивается в этот коротенький текст в надежде услышать родное имя. Некоторым везет. За последние годы почти 30 тысяч неизвестных солдат вместе с именами обрели и вечный покой, только не было в этих списках ненцев-оленеводов, потому что писать они в большинстве своем не могли, или вообще были неграмотными, как Семен Дмитриевич Косков, или умели писать латинским шрифтом, который в стране Советов перед войной объявили «вражеским» и запрещенным. Так что солдатских медальонов у многих наших земляков, видимо, или не было вовсе, или они были просто пусты.

Давным-давно была война!

Давным-давно прошла она,

Стареют лица и ветшают хаты…

Но те, кому семнадцать лет,

Пусть знают, что глядят им вслед

Солдаты, солдаты, солдаты…

В семье Анастасии Федоровны Михайловой до сих пор бережно хранится письмо от погибшего на фронте отца — Федора Ивановича Канюкова, где он обращается к своей молодой жене Евдокии Егоровне: «Моя жена, здравствуй. Добрый день, веселый час. Я ваш муж — Канюков Федор Иванович — посылаю Вам горячий привет. Я живу хорошо, послал вам пятьдесят рублей, можете получить их в ОКБЕЗЕ из Нарьян-Мара. Сумме много денег, только получить их надо в Нарьян-Маре. Мне много писать нечего, живите и будьте здоровы. Остаюсь жив и здоров, ваш муж Федор Иванович» (сохранен авторский текст). Это письмо было отправлено в колхоз «Нярьяна ты» в стадо Ивана Матвеевича Канюкова (отца солдата).

Для Анастасии Федоровны Михайловой сегодня — это единственная вещь, оставшаяся ей от отца, она никогда его не видела, и сам Федор Иванович погиб, так и не узнав, что у него родилась дочь, которую назвали Настако. Он ушел на фронт и погиб в 1943 году под Ленинградом. Почти 20 лет Анастасия Федоровна искала могилу отца, делала запросы в архив.

Главной отправной точкой в поиске стало единственное — первое и последнее письмо рядового Канюкова, написанное в феврале 1943 года из-под Синявино, за несколько недель до гибели солдата.

На каменном обелиске, установленном на месте кровопролитных сражений за Синявинские высоты, среди 200 фамилий написано и имя Федора Канюкова — рядового Красной армии, героически погибшего при защите подступов к Ленинграду, городу-памятнику, в котором рядовому Красной армии так и не пришлось побывать.

Анастасия Федоровна вспомнила грустную и почти фантастическую историю, произошедшую незадолго до гибели отца, об этом часто рассказывала после войны мама Евдокия Егоровна: «Федора Ивановича забирали на фронт вместе со старшим братом Петром, отцом Надежды Петровны Талеевой. Братья всегда очень дружно жили, во всем помогали друг другу. Даже когда женились, жили в одном большом чуме: на одной половине Петр с семьей, а на другой — Федор. Ненцы на войну в то время вместе с оленями уходили, говорили, что фронту нужен транспорт. У моего отца была прекрасная упряжка и очень красивый бык-вожак, он его сам всему научил, выпестовал и вырастил, можно сказать. И на войну ушли они все вместе: ненцы и их олени. Когда наши отцы добрались до пункта отправки, людей погрузили в один эшелон, а оленей начали загонять в грузовые составы для отправки на фронт. И что там случилось — непонятно, но только пелей — вожак — выпрыгнул из поезда на ходу и побежал. Отец это видел, и другие солдаты видели, но ничего не смогли сделать. Так он на лесном полустанке и остался. Правду говорят, что олени, как птицы, всегда дорогу на родину найдут. Так вот этот бык через шесть месяцев вернулся назад в отцовское стойбище, к родному чуму. И многие тогда подумали, что одинокий пелей какую-то весть в тундру принес, только мало кому хотелось признаться, что весть эта, скорее всего, печальная. А этот смелый олень так в нашем стойбище до старости и дожил. И никто никогда не трогал отцовского пелея».

Кто-то, читая эти строки, может быть, скажет, зачем нужны эти частности, ведь мы празднуем великий и общий праздник — День Победы, а перед ним все равны: и коми, и русские, и ненцы, и украинцы. Святые слова, бесспорная истина. Только лишь с одним «но»…

Ненцы-оленеводы уходили на фронт из тундры, в большинстве своем не зная русского языка, воинского устава, они никогда не носили русской одежды, тем более, сапог и портянок, абсолютно не умели плавать, но были выносливы и очень метко стреляли, были отличными следопытами, умели бесшумно подкрадываться к врагу и брать «языка». Именно это было отмечено командованием в первые месяцы войны, и оленеводов Ненецкого округа с 1941 года начали призывать на фронт, в то время как большинство малочисленных народов СССР в войне так и не участвовали.

Когда слушаешь воспоминания о солдатах Великой Отечественной, не перестаешь удивляться, через какие ужасы каждому из них пришлось пройти. Когда слушаешь рассказы тружеников тыла, поражаешься силе и самоотверженности женщин, стариков и детей, взваливших на свои худые плечи «фронт за линией фронта». Фронт и тыл — единая армия советского народа, победившая в этой войне. Так что героем этой страшной эпопеи можно считать и солдата-фронтовика, и человека, день и ночь работавшего в тылу во имя победы.

Сегодня, накануне самого светлого праздника — дня освобождения нашей страны от фашизма, в каждой семье вспомнят и помянут солдат-защитников нашего Отечества и не забудут наших мам и бабушек, сделавших для фронта и для победы все возможное и даже невозможное.

Ирина Ханзерова
Ссылка на источник