Атомисты

АтомистыАтомисты. Таковы воззрения предшественников атомистов: мы видим здесь признание существования первичных неизменных элементов, однако ещё качественно различных. Надлежало сделать следующий шаг — уничтожить качественное различие элементов. Этот шаг и был сдедан Левкиппом и развит его учеником — гениальным Демокритом.

Демокрит (460—370) происходил из города Абдеры, находившегося в северной части Греции — Фракии, на берегу Эгейского моря. Говорят, что персидский царь Ксеркс вовремя своего похода гостил у отца Демокрита оставил у него магов и халдеев, будущих учителей философа. Затем учителями Демокрита были Анаксагор и Левкипп. Демокрит изучал и Пифагора, о котором впоследствии давал резкий отзыв («Пифагор, сын Мнесарха, мудрость свою создал из многознайства и нечистых уловок»). Отец оставил ему довольно значительное состояние, которое Демокрит истратил на путешествия. «Я из всех своих современников, —говорит он о себе, — объехал наибольшую часть земли, исследуя самое отдалённое; и я видел наибольшее число краёв и стран; и я слушал речи большинства учёных людей и в соединении линий с доказательством никто меня не превзошёл, далее египетские, так называемые арпедонапты («натягиватели верёвки» — землемеры)».

Рассказывают, что Демокрит был в Вавилонии, Персии, Египте, Индии и Эфиопии. Маркс в своей докторской диссертации о философии Демокрита и Эпикура указывает на неутолимую жажду исследования как характерную черту Демокрита. Его влечёт опытное познание, он стремится расширить свой кругозор. Но он же стремится и к углублённому размышлению. Именно о нём Цицерон передаёт легенду, что он «сам- себя лишил зрения, так как полагал, что размышление и соображение ума при созерцании и уразумевании природы будут живее, когда освободятся от развлечения зрения и препятствия глаз». Наряду с этим отмечается здравость суждений Демокрита, отсутствие у него даже признаков суеверия и мистики. Рассказывают, что ночью на кладбище молодые люди, желая над ним пошутить, вышли к нему в белых саванах. «Полноте дурачиться», — сказал философ.

До нас дошло немногое из произведений Демокрита. Сохранились только отрывки в рукописях других авторов. Диоген Лаэрций говорит, что лучшим сочинением Демокрита было «Мегас Диакосмос» («Великое строение мира»), от которого ничего не сохранилось. Такая печальная судьба демокритовых творений не случайна. Материализм Демокрита всегда вызывал злобу и ненависть у реакционеров, идеалистов, попов. Рассказывают, что Платон приказывал своим ученикам истреблять книги Демокрита, где бы они их не находили. Христианские попы солидаризировались с Платоном. Блаженный Августин восклицал: «лучше бы никогда не слыхать имени Демокрита». Гегель в своей истории философий трактует Демокрита, как говорит Ленин, «совсем уже как мачеха». «Невыносим идеалисту дух материализма!» — отмечает Ленин. Но вопреки стараниям идеалистов, философия Демокрита пустила крепкие корни, и разработанная им атомистика является краеугольным камнем современного естествознания.

Приведём основные положения атомистики Демокрита.

1) Из ничего ничего не бывает: ничто из того, что есть не может быть уничтожено. Всякое изменение есть только соединение и разделение частей.

2) Ничто не происходит случайно, но всё происходит по некоторой причине и необходимости.

3) Ничего не существует, кроме атомов и пустого пространства; всё же прочее есть мнение.

4) Атомы бесконечны в числе и бесконечно различны по форме. В вечном падении через бесконечное пространство большие, которые движутся скорее, ударяются в меньшие; возникающие при этом боковые движения и круговращения суть начала образования миров. Бесконечные миры возникают и снова исчезают друг возле друга и друг после друга.

5) Различие всех предметов зависит от различия их атомов в числе, величине, форме и порядке; качественного различия атомов не существует. Атомы не имеют «внутреннего состояния»: они действуют друг на друга посредством давления и удара.

6) Душа состоит из мелких, гладких и круглых атомов, подобных атомам огня. Эти атомы суть самые подвижные, и от их движения, проникающего через всё тело, происходят явления жизни.

Диоген Лаэрций в «Биографиях философов» приводит космогонические воззрения Левкиппа-Демокрита.

«Он говорит, что вселенная бесконечна… Одна часть её полное, другая — пустота; их он называет элементами (стихиями); миров же (возникает) из этого бесконечное число, и они разрешаются в (упомянутые) элементы. Возникают же миры следующим образом. Выделяясь из беспредельного, несётся множество разнообразных по формам тел «в великую пустоту»; и все они, собравшись, производят единый вихрь, в котором, наталкиваясь друг на друга и всячески кружась, они разделяются, причём подобные (отходят) к подобным. Имеющие же одинаковый вес, вследствие большого скопления, уже не в состоянии более кружиться (и вот таким образом), тонкие (тельца) отступают в наружные части пустоты, словно как бы пролетая (к периферии). Прочие же «остаются вместе» и, сплетаясь между собой, движутся вместе и образуют прежде всего некоторое шарообразное соединение».

«Последнее же отделяет от себя как бы «оболочку», объемлющую в себе разнообразные тела. При вращении последних, вследствие сопротивления центра, образовалась кругом тонкая оболочка из постоянно стекавшихся сплошных (масс) на периферии вихря. И таким образом возникла Земля, вследствие того, что снесённые к центру (массы) «держались вместе». И самая периферия (образовавшаяся), наподобие оболочки, продолжала увеличиваться за счёт отделившихся извне тел. А именно, будучи носима вихрем, она чего только ни касалась, то присоединяла к себе. Из них же некоторые сплетения (тел) образовали соединение, которое сперва было весьма влажным и грязным; (затем) эти (тела) высохли и стали кружиться вместе с мировым вихрем, потом, воспламенившись, они образовали природу светил».

Этот первый очерк космогонической гипотезы будет впоследствии (XVII в.) развит Декартом, а в XVIII в. Кантом и Лапласом.

Обращаясь к анализу воззрений Демокрита, мы прежде всего должны отметить основной тезис о вечности и неуничтожимости материи и основную идею: объяснение мира из него самого. «Естествознание впервые чувствует
себя в атомистике освобождённым бт необходимости указать основание существования мира», — вынужден признать идеалист Гегель.

Наряду с атомами Демокрит признаёт существование пустоты. «Эта пустота, отрицательное, противоположное утвердительному, есть также начало движения атомов; они как бы побуждаются пустотой наполнить и отрицать её» (Гегель). Пустое пространство Демокрита — это арена действия атомов, ящик, в котором они заключены и который может существовать независимо от атомов. Вечность и неизменность атомов, как указывает Маркс, означает, что время но отношению к атомам является также внешним и чуждым понятием. Эти взгляды на пространство и время впоследствии разовьются в идеи Ньютона об абсолютных пространстве и времени.

Демокрит не признаёт случайности в природе, всё происходит «по некоторой причине и необходимости». Здесь мы встречаемся впервые с постановкой весьма важного вопроса о случайности и необходимости. Демокрит решает вопрос в пользу необходимости: всё, что ни случилось, необходимо должно было случиться. Это воззрение опять-таки у ньютонианцев разовьётся в механистический детерминизм, согласно которому всё происходящее в мире уже предопределено начальными условиями.

Демокрит не признаёт качественного различия атомов, сводя их разнообразие к разнообразию величины и формы. Богатство явлений вполне может быть исчерпано порядком, числом, величиной и формой атомов, образующих тела. Демокрит не признаёт и воздействия атомов друг на друга через пустоту, они могут воздействовать только давлением и ударом.

Такова натурфилософия Демокрита. Она имела исключительное значение в истории естествознания, как гениальная попытка объяснить мир из него самого, не привлекая посторонних обоснований. Воззрения атомистов оказались чрезвычайно плодотворными: ими руководились великие основатели современной физики и химии: Галилей, Декарт, Войль, Ньютон, Ломоносов. Но в своей первоначальной форме атомистика ещё содержит много метафизического. В наше время неизменный атом Демокрита, лишённый «внутреннего состояния», превратился в неисчерпаемый, сложный мир.

Отступая от хронологического порядка изложения, мы обратимся к рассмотрению нового этапа атомистики — атомистики Эпикура (342—270), учившего уже после Аристотеля. Учение Эпикура изложено в поэме-«О природе вещей» его последователя, римского поэта-философа Лукреция Кара (94—51 г. до н. э.), дающей наиболее полное представление о нём. Кроме того, сохранились отдельные фрагменты и письма Эпикура. В письме к Геродоту Эпикур излагает основные принципы своего учения. Это прежде всего общий с Демокритом тезис: «ничто не происходит из несуществующего», точно гак же как и существующее не погибает: «вселенная всегда была такой, какова она теперь, и всегда будет такой, потому что нет ничего, во что она изменится; ведь помимо вселенной нет ничего, что могло бы войти в неё и произвести изменения».

Что же такое эта вечная вселенная? Это, отвечает Эпикур, «есть тела и пространство». Пустое пространство необходимо для движения тел, иначе «тела не имели бы, где им быть и через что двигаться». Что же касается тел, то в их числе «одни суть соединения, а другие то, из чего образованы соединения». Эти последние и суть неразрушимые, неделимые атомы. Вселенная безгранична, атомы — «неделимые и полные тела» бесконечно разнообразны по форме. Число атомов каждой формы бесконечно, число же форм «не совсем безгранично, но только необъятно».

«Атомы движутся непрерывно в течение вечности». «Начала этому (этим движениям) нет, потому что атомы и пустота суть причины (этих движений)»

По Эпикуру число миров безгранично; среди них есть и похожие на наш мир и не похожие. Восприятия тел чувствами осуществляется посредством истечений «образов» от тел. Сами же атомы «не обладают никакими свойствами предметов, доступных чувственному восприятию, кроме формы, веса, величины и всех тех свойств, которые по необходимости соединены с формой».

Включение Эпикуром в число_основных свойств атомов веса составляет отличие его атомистики от демокритовскои. Во вселенной нет ни верха ни низа, атомы несутся через пустоту с одинаковыми скоростями. Качества тел не являются самостоятельными сущностями, но вместе с тем нельзя думать, что они вовсе не существуют или являются бестелесными субстанциями, присущими телу. Они являются неотделимыми свойствами тела, как целого, по которым оно познаётся: «Все эти свойства имеют свои специальные возможности быть познаваемыми и различаемыми, если только целое сопутствует им и никогда от них не отделяется, но вследствие совокупного представления свойств имеет название тела».

Однако у тел бывают случайные свойства, которые тоже объективно существуют, но эти «случайные свойства не имеют ни природы целого, которое мы, беря его в совокупности, называем телом, ни природы свойств постоянно сопутствующих ему, без которых невозможно представить это тело». Их надо считать, с одной стороны, случайными свойствами, не всегда сопутствующими телам и вместе с тем не имеющими самостоятельного положения в природе.

Время не должно рассматриваться субъективно, сводя его «к общим представлениям, созерцаемым у нас самих», «но следует обращать мысль главным образом на то лишь, с чем мы связываем это особенное понятие и чем мы его измеряем». Эпикур указывает, что «мы связываем время с днями и ночами и с их частями, а равно и с чувствами и отсутствием чувств, с движениями и покойным состоянием», т. е. с материальными процессами. Но в связи с покоем мы думаем о времени, как «об особом каком-то виде случайного свойства, вследствие чего и называем его временем».

Миры возникают и развиваются из атомов, которые:
От бесконечных времён постоянным толчкам подвергаясь,
Тяжестью также своей гонимые, носятся вечно.
Всячески между собой сочетаясь и всё испытуя,
Что только могут они породить из своих столкновений,
То и случается тут, что они в этом странствии вечном,
Всякие виды пройдя сочетаний и разных движений,
Сходятся так, наконец, что взаимная их совокупность
Часто великих вещей собой образует зачатки:
Моря, земли и небес и племена тварей живущих.

(Лукреций)

Эти «зачатки» образовали первобытный хаос, в котором движения и столкновения частей приводили к разделению и обособлению друг от друга сходных частей: «Стало тогда от земли отделяться высокое небо, стали моря отходить, обособившись водным пространством, и выделяться огни стали чистые в дальнем эфире».

Сформировавшаяся Земля породила жизнь. Но и животные не сразу развились в современные виды. Всё, что было не приспособлено к размножению, погибало. Так, в конце концов, естественным путём возник животный и растительный мир. Люди также влачили звериное существование. Они не знали орудий труда, огня. Они не умели говорить. Но постепенно люди соединялись в общества, узнали огонь, научились делать орудия, говорить, жить общественной жизнью:

Судостроенье, полей обработка, дороги и стены,
Платье, оружье, права, а также и все остальные
Жизни удобства и всё, что способно доставить усладу:
Живопись, песни, стихи, ваянье искусное статуй —
Всё это людям нужда указала, и разум пытливый
Этому их научил в движеньи вперёд постепенном.

Так за две тысячи лет до нашего времени идея закономерного развития природы и общества возникла в умах античных мыслителей. Были сделаны первые гениальные догадки о законах этого развития.

При этом Эпикур не оставляет места для божественного вмешательства как в возникновение миров, так и в управление процессами, совершающимися в возникших мирах.

«Далее, относительно движения небесных тел, их вращения, затмения, восхода и захода и тому подобных явлений не следует думать, что они произошли благодаря существу, которое ими распоряжается, приводит или привело их в порядок и в то же время пользуется полным блаженством и бессмертием»…

Естественно, что Гегель по этому поводу, негодуя, пишет: «у Эпикура… нет конечной цели, мудрости творца». Это высказывание Гегеля встретило гневный протест Ленина: «Бога жалко!! Сволочь идеалистическая!!».

Идеалисты и попы «почтили» Эпикура зоологической ненавистью. Климент Александрийский говорит: «Смотрите, чтобы кто не увлёк вас философией и пустым обольщением по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу. Павел (апостол) отверг не всякую философию, а эпикурейскую, о которой он упоминает в деяниях апостольских, так как она отрицает провидение и всякую иную философию, которая чтит стихии, не признавая их творческой причины, и не возвышается до мысли о творце».

Зато передовая материалистическая мысль с восторгом приветствовала стремление Эпикура освободиться от гнёта религиозных представлений. В начале этого параграфа мы приводили вдохновенные строки Лукреция, посвящённые подвигу Эпикура.

Отметим в заключение изложения системы Эпикура одно существенное отличие от атомистики Демокрита, послужившее темой специального исследования молодого Маркса. В отличие от Демокрита, Эпикур считает, что скорость падения атомов в пустоте одинакова и в связи с этим допускает возможность самопроизвольных отклонений aтомов от прямолинейных путей; связывая эти отклонения со свободной волей у человека он отступал от материализма. Но вместе с тем догадка о криволинейных путях атомов и понимание недостаточности механистического детерминизма Демокрита, слишком граничащего со «слепым роком», позволяют признать, что Эпикур сделал дальнейший шаг в учений о причинности. Разумеется, он не мог ещё подняться до диалектической постановки вопроса о случайности и необходимости, о причинной взаимосвязи явлений. Но  в этих понятиях запутывались и физики XX в., не обладавшие диалектической выучкой.

Таковы воззрения атомистов. Глубина и значительность их подтверждаются всем ходом развития физики. Но, как и в других областях античной натурфилософии, гениальные догадка атомистов остаются пока, только догадками, физике предстояло пройти ещё длительный и мучительный путь, в процессе которого эти догадки проверялись, очищались от всего наносного и случайного и превращались в факты положительного знания. И всё же бессмертной заслугой атомистов остаётся тo, что указали путь науке… «это гениальные догадку и указания пути науке, а не поповщина», сказал об атомистах Ленин.

В нашу задачу не входит, изложение всех систем античной философии. Поэтому мы минуем Сократа и Платона. Для истории физики воззрения их не представляют интереса. Упомянем только, что по представлениям этих идеалистических философов идеи имеют самостоятельное реальное существование, а вещи — только грубые, несовершенные копии идей. Так, реальный стол представляет копию совершенного стола — понятия. Эти воззрения получили большое распространение в средневековой философии.

Вместе с тем Платон выделил философию из единой науки древних, стремясь превратить её в «науку над науками». Однако его ученик Аристотель продолжал развивать единую всеобъемлющую науку о природе. К анализу трудов Аристотеля мы и обращаемся.